Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

У Баджера и громил был очень свежий вид; они явно помылись, побрились и выпили утренний кофе. Странно. Если накануне вечером они были где-то еще, то кого же тогда засек в лодочном сарае Фрэнки К.?

– Привет, Баджер, – сказал Декстер. – Рад видеть.

– Присаживайся, – кратко, но снисходительно пригласил Баджер, явно считая себя хозяином положения.

Декстер отмолчался. Он смотрел на так и не повзрослевшего родственника мистера К. и ждал новых оскорблений. Приятели Баджера растворились в воздухе или прошли сквозь стену, и Декстер сел на один из освободившихся стульев.

– Выпьешь? – предложил Баджер.

На столе стояла бутылка виски “Хейг”.

– Нет, но все равно спасибо.

– Слушай, невежливо предлагать человеку пить в одиночку.

– Тогда не пей.

Декстер откинулся на спинку стула и скрестил ноги, чтобы продемонстрировать полную расслабленность и заодно чтобы пристегнутая к голени кобура с пистолетом была под рукой. Скрещивая ноги, он испытал так называемое дежавю: совсем недавно он точно так же сидел в этом сарае, а напротив сидел Керриган, и Декстер наблюдал, как тот скрещивает тощие ноги марионетки. Теперь на его месте сидит Декстер. Впрочем, Керриган свой виски выпил.

– Слушаю тебя внимательно, Баджер, – сказал Декстер. – Расскажи, что тебя гложет.

– Меня теперь зовут Джимми.

– Серьезно?

– Баджер остался в Чикаго. А в Нью-Йорке я Джимми.

Для наглядности он свел перед собой стиснутые кулаки: выжал два города, словно два грейпфрута.

Керриган наверняка догадывался, что его ждет, но не выказывал ни малейшего страха. Если кто-то ударяется в панику, Декстер это даже через стену чует – по звериному запаху, напоминающему одновременно вонь скунса и запах любовных игр. Некоторых этот душок возбуждает: когда жертвы плачут навзрыд и молят о пощаде, у таких мужчин ширинки на брюках чуть не лопаются. Когда Керриган недрогнувшей рукой поднял стакан с виски и кривовато улыбнулся, Декстер почувствовал только облегчение. “За лучшие времена”, – произнес Керриган; это был самый популярный тост того десятилетия. Они осушили стаканы, но Декстер не нашел в себе сил посмотреть приятелю в глаза.

– Я думал, ты без ума от Чикаго, – сказал он Баджеру.

– Ну, не без того; для непрофессионалов лучше места не сыскать.

Парень неисправим: все тот же малыш в коротких штанишках, строящий из себя киношного гангстера. Ходячая мишень.

– А ты заматерел, – заметил Декстер и, силясь сохранить серьезную мину, добавил: – Джимми.

Услышав слова одобрения, Баджер перестал сдерживаться:

– Несколько месяцев назад ты высадил меня из машины, помнишь?

– Смутно.

– Лучшего урока не придумаешь.

Декстер насторожился. Лесть – это наркотик, теперь жди чего-нибудь куда менее приятного.

– Ты научил меня не болтать лишнего, – сказал Баджер.

– Так ты спасибо мне говоришь, что ли?

– Ну, да.

– Ладно, я тронут. Однако, tempus fugit [43] Время летит (лат.). . Я опаздываю на встречу.

– Ничего, подождут.

Декстер пристально посмотрел на него.

– Не тебе, Баджер, указывать мне, когда и куда идти, – неторопливо проговорил он, – Я сам тебе укажу.

– Я – Джимми.

Декстер встал: хватит тянуть резину. Как он и предполагал, спутники Баджера с револьверами наизготовку уже проскользнули к выходу и не спускали с него глаз; лица у них позеленели, как от морской болезни.

Декстер ждал: вот-вот на него снизойдет вдохновение, за долгие годы оно не раз выручало его в подобных ситуациях. Как восстановить порядок и свою власть без смертельных ран: поркой, унижением или иным наказанием? К примеру, повредить палец. Или сломать лодыжку. Но ничего более серьезного.

Декстер улыбнулся Баджеру:

– Я тебя уже спросил: чем я могу быть тебе полезен? Ты что, без тяжелой артиллерии ответить не можешь?

– Я тоже хочу тебя маленько проучить, – сказал Баджер. – Должок вроде как вернуть.

Помнится, на Керригана виски подействовало мгновенно; возможно, из-за его худобы. Сначала он вроде как удивился, потом вообще перестал понимать, что происходит: молчал и тупо глядел на Декстера. Декстер даже не стал изображать удивление. Им не было нужды разговаривать, они просто смотрели друг на друга, и – ни взаимных обвинений, ни оправданий. Правила игры известны всем. Керриган выпил, и пяти минут не прошло, как голова его шмякнулась на стол. Декстер внимательно смотрел на его плечи: вдруг он еще очухается? И решил подождать. Слышно было, как все реже дышит Керриган да потрескивают дрова в печке. В конце концов он потряс Керригана за плечо и почувствовал, что тот с минуты на минуту безвольно соскользнет на пол; с наркоманами такое часто случается. Наконец Декстер встал, подошел к окну и постучал в стекло: снаружи его знака ждали шкипер и сидевшие в лодке матросы.