Ноэль Наварро - Современная кубинская повесть

Вечеринки у Кармиты были примечательны тем, что в ее крохотную квартирку — две комнатушки и часть общего с соседями балкона — всегда набивалось неимоверное количество народа, так как каждый приглашенный имел право привести с собой сколько угодно знакомых, при условии, что те придут не с пустыми руками и не будут пользоваться душем, поскольку он неисправен. Опоздавшие танцевали уже за дверью, на лестничной площадке или в квартире напротив, хозяевам которой не оставалось ничего другого, как приспособить ее под своеобразный филиал праздника. В конце концов они окончательно обособлялись, включали свой проигрыватель с двумя динамиками, и тогда веселая музыка гремела на весь дом. В таких случаях ты поднимался по лестнице, выходил на крышу, где жильцы держали кроликов, голубей и беспокойных кур, проникал в квартиру Кармиты с черного хода и присоединялся к танцам, хотя это было одно лишь название: топчась на месте, вы непрерывно натыкались то на комод, то на буфет, набитый разнокалиберными стаканами, бокалами и хрупкими рюмками на тонких ножках, непонятно как уцелевшими в этом столпотворении. Майито, брат хозяйки, разливал приготовленный на скорую руку пунш, в котором плавали дольки апельсина, лимонные корки, листья грейпфрута и кусочки гуаябы. То была чудовищная смесь из всевозможных напитков, неважно каких, лишь бы покрепче, принесенных гостями. Все садились прямо на пол и, лакомясь бутербродами, салатом и пирожками с мясом, разложенными на вощеных картонных тарелочках, принимались обсуждать последние фильмы или нашумевший спектакль по пьесе испанского классика, на который все собирались чуть ли не завтра и который в конце концов никто из вас так и не посмотрел, потому что после стольких дел, поручений, учебы, субботников, дежурств времени не оставалось даже на то, чтобы помыться. На балконе Чарито танцевала со всеми по очереди, выбирая партнера в зависимости от музыки, а с нее не сводил глаз Чучо Кортина, которому все никак не удавалось сказать ей что-то наедине, довольно важное для него, и он лишь нервно окуривал ее сигарой: непоколебимый материалист заметно терялся в присутствии новоявленной кубинской богини. Вы же с Серхио Интеллектуалом были в это время на кухне и попивали из кувшина сангрию [181] Сангрия — газированный напиток из красного вина, смешанного с водой, сахаром и лимонным соком. ; вам помогали Кармита и ее отец, баск-анархист, предлагавший отменить в законодательном порядке государство, любую власть — кроме власти Фиделя, потому что он гений, — и уж конечно светофор на углу. Время от времени Тони вспоминал о своей мнимой способности к гипнозу, просил тишины — «граждане, мне нужно сосредоточиться», — убеждал испытуемого отрешиться от посторонних мыслей — «смотрите мне в глаза не отрываясь, веки у вас тяжелеют, тяжелеют» — и с помощью магнетических пассов пытался вызвать у него полную расторможенность и заставить уснуть. Он стремился проникнуть в тайну женского либидо, в особенности у Кармиты, вступая в открытое соперничество с Серхио: Интеллектуал отвергал фрейдизм и старался разъяснить точку зрения науки на объективные рефлексы, но публика его освистала. Все это происходило уже без вас с Эленой: вы вышли подышать свежим воздухом, перебежали на другую сторону улицы и уселись на парапет набережной, разглядывая красные и желтые огни судна, возвращающегося из залива или из дальнего плавания, пляшущего на волнах буя, прикрепленного ко дну тяжелыми цепями, прогулочного катера, на палубе которого под звуки допотопного оркестра плясали пассажиры, маяка, высвечивавшего фосфоресцирующие участки моря, пену прибоя, плавники крупной рыбы, деревянные обломки потерпевшего крушение корабля, скопление водорослей и предрассветный горизонт. Возвратившись, вы попадали к «моменту откровений», как это называла Кармита: «Тот, до кого я дотронусь вот этой метелкой, должен громко сказать — так, чтобы все услышали, — в кого он влюблен и ответили ли ему взаимностью или дали от ворот поворот». Предполагалось, что никто не должен обманывать или скрывать свои чувства, но если кто-то все же отказывался или смущался, все сообща принимались угадывать имя той, о ком он мечтает, и давали советы, как ее покорить: бросить курить сигары, подружиться с будущей тещей, заинтриговать, обратиться к поэзии и послать букет цветов, ибо женщина — нежное, романтическое существо, ее можно завоевать одной стихотворной строчкой и потерять из-за одного неосторожного жеста. В довершение спектакля какой-нибудь остроумец выпускал на свободу кур; те с кудахтаньем разбегались в разные стороны и, в наказание за непослушание, оканчивали свои дни в кастрюле: ранним утром хозяйки варили из них суп, и горячий куриный бульон, снимавший головную боль после пунша и успокаивавший расшалившихся девушек, оказывался как нельзя кстати.