Саша Саин - Испытания сионского мудреца

«За этим профессором Эркенсом нужен глаз да глаз!» — приоткрыл Дегенрат тайну пороков старика Эркенса на конференции «высшего руководства», как назвала это сборище Мина Барсук. «Он будет два раза в неделю приходить. А что известно о профессоре?» — поинтересовалась Кокиш у Дегенрата о профессорских «тёмных пятнах». «Я о нём навёл справки, он очень ненадёжный и “сачок”! Будет стараться меньше работать! У него устаревшие взгляды на психоанализ — это старая школа! И какая, вообще, его функция? Он что функцию главврача будет здесь выполнять?!» — спросил тревожно Дегенрат. «Нет, нет!» — заверила Кокиш Силке. «Это самое опасное!» — зловеще прошептал Дегенрат. И с ним тут же согласилась Клизман: «Это ужасно, если он будет как главный врач! Пусть лучше никуда не лезет, а то будет только портить!». «Сегодня же проведу конференцию с врачами и психологами по повышению квалификации! — решительно, по-деловому, объявил Дегенрат, обращаясь к Кокиш. — Врачи безграмотны, а Пусбас надо гнать в первую очередь!».

«В своей первой конференции я хочу рассказать, как правильно и грамотно вести документацию, — начал Дегенрат свой первый доклад из тысячи будущих, как ему мечталось. — И с сегодняшнего дня, — продолжал Дегенрат, — только я буду исправлять, и подписывать все эпикризы! Так безграмотно, как фрау Пусбас пишет, не пойдёт!». Все глянули на побледневшую безграмотную Пусбас. — «Надо писать так, как для оформления инвалидности! Должны экспертные вопросы быть отражены и подробное описание всех органов и систем. Выписные эпикризы должны быть на пять-шесть листов, не меньше! Всем получить образцы эпикризов, вот возьмите! И всем так писать!».

После конференции первой из зала, пошатываясь, вышла безграмотная фрау Пусбас. И все остальные были под сильным впечатлением, что не умеют правильно писать. Пришёл новый требовательный учитель, и теперь держитесь «докторэ-майстера»! «Хорошо, что мне не надо писать, — сказала в коридоре Мина Барсук, — нам «общемедицинщикам» не надо писать! Это очень хорошо, а вообще он прав! Как вы думаете? Ведь, действительно, никто не умеет писать, а это очень важно! Ох, я помню, как я писала эпикризы в Оше! Меня всегда в Райздраве в пример ставили, хвалили! Хорошо, что сейчас не надо! Так всё надоело и всё — всё равно! Ну ладно, пока! Вы идёте к себе? Нет? Ну пока, потом забегу!».

«Компания по окончательному уничтожению клиники успешно продвигается! — объявил я жене. — У Дегенрата есть все необходимые для этого качества!».

«А, докторэ, зайдите ко мне! Силке, принеси-ка кофе! Пейте, докторэ, и со сливками, и с сахаром! — распорядился Шнауцер. — Ну, как ваше впечатление? Кто мешает клинике? Куда делись больные? Как вы думаете, может, музыкантша Отремба мешает? Она ведь ещё “из тех”, а, Силке?!». «Я уверена, что, в первую очередь Люлинг должна уйти, она мешает!» — ответила Силке. «А кого поставим?» — задумался Шнауцер. — «Дегенрат считает, и я тоже так думаю, что Барсук Мина лучшая кандидатура!». «Но она ведь не Facharztin! — скорчился, как от лимона, Шнауцер. — Сколько ей ещё осталось учиться?». «Всего три месяца! — объявила радостно Кокиш, но, помрачнев, добавила: — Люлинг может заупрямиться с характеристикой». «Это я возьму на себя, — улыбнулся Шнауцер. — А потянет она — эта Мина Барсук?». «Самое главное, что ей не надо будет те деньги платить, которые мы платим Люлинг, ей и половины хватит, а работать будет больше! — объяснила Кокиш экономическую выгоду от Мины, и добавила: — Когда я подписываю Люлинг расчетные листки на зарплату, у меня всегда сердце разрывается от боли!». «Ну хорошо, я не против. Доктор, она — Мина, ведь ничего? — спросил у меня Шнауцер. — А Люлинг полностью переведём тогда на гонорар! Только от выработки и никакой ей зарплаты, тогда она сама уйдёт!» — рассмеялся Шнауцер, довольный своей выдумкой. «Да она говорит, что работает не из-за денег», — разочаровала его Кокиш. «Ничего, не волнуйся! Я беру на себя Люлинг! — заверил Силку Петер Шнауцер, и показал, как он это сделает. — Пусть только подготовит нам раньше Мину Барсук, даст ей хорошую характеристику! Когда Мина станет Facharztin — Люлинг тут же уйдёт! А, доктор, как у вас дела? Что-то вас не слышно в клинике! Создали у нас свою “клинику в клинике”! Да, неплохо устроились, а, докторэ? Ну, ничего! Подумали уже что-нибудь насчёт ассистентов? Подготовьте мне парочку! Нет, нет, не бойтесь! Не сюда — для меня! Хотя и здесь, они могли бы вас сменить иногда! У вас же такой опыт, жалко пропадёт! Могли бы ваш опыт и другим передать! Но до пенсии можете у меня уверенно работать! Как глаз, видит уже? Нет? И не будет? Вот, Scheiße (говно)! Как вы думаете, только не пугайтесь! Я, как вы видите, всех перевожу и переведу на гонорар — от выработки! Только вам плачу ещё зарплату, и ещё нескольким. Я бы хотел вам эту зарплату уменьшить до минимума, а остальное от выработки! Тогда вам будет интересней работать, больше стимула будет! Правда? Подумайте! Я не могу так дальше вам переплачивать! Вы мне дорого обходитесь!». «Вы мне платите одну четверть от того, что я вам зарабатываю! А жена, вообще, бесплатно работает», — попытался я образумить Шнауцера. «Вы, доктор, ничего не понимаете в экономике! Я “оконом”! — пояснил жадная сволочь Шнауцер. — У меня большие затраты на содержание персонала! У меня ведь не только вы! Я вам и иглы покупаю! Ну ладно, подготовьте мне раньше ассистентов, а потом поговорим! Подумайте, — предложил мне “оконом”, — вам же лучше будет! И вы будете получать, я вас уверяю, не намного меньше, чем сейчас! А удовольствия будет больше, т. к. больше стимула будет! Приготовь, Силке, для доктора новый трудовой договор! Ну ладно, докторэ, я вас очень ценю и уважаю, иначе давно бы уже выгнал! Вы мне пока нужны, хотя скажу честно, мы и без вас обходились! Не было китайской медицины, ну и не было!».