Шэн Кэи - Красные туфельки

Лаохэй каждый день под предлогом полива огорода, приходил с коромыслом на берег Беловодного озера. И уже не раз он вылавливал тут рыб, зачерпывая их ведром вместе с водой. В тот день, когда это произошло, Лаохэй с десятком молодых парней появились на берегу, поскрипывая коромыслами с деревянными бадейками. Но они не стали набирать воду, а, положив на землю плоские коромысла, сделанные из толстого бамбука, уселись передохнуть. Мы тоже были у озера, ни один из дружков Лаохэя нам не был знаком. Сбившись в кучки, парни о чём-то договаривались. Затем кое-кто ушёл с берега. Оставшиеся, ещё раз что-то обсудив, сбросили рубашки и штаны и, схватив деревянные вёдра, пошли к озеру, у двоих мужчин в руках была ещё и рыболовная сеть. Мы сразу поняли, что они задумали. В то время старина Дяо и Хайтянь отправились на дальний выпас за травой. И тогда Маотоу вскочил на своего гнедого и помчался за ними. Парень был очень взбудоражен, он понукал коня пронзительными выкриками и звонко стегал свистящим ивовым прутом по мощному крупу. Когда Маотоу прискакал обратно, привезя с собой Хайтяня, в озере уже было больше десятка людей.

Те парни, которые первыми ушли с берега, спустились в низину и принялись кричать:

— Айда ловить рыбу! Айда ловить рыбу! Кто поймал, тот и забрал!

Эти слова сначала вызывали оторопь, а потом люди бросали все занятия и мчались к озеру. И с гор, и с пашни, и с деревни в низине, и даже из других окрестных деревень. — отовсюду неслись люди. Волоча тазы, неся кадушки и вёдра, они бежали с раскрасневшимися от натуги лицами. Стоило им очутиться на берегу, как они с азартом, не обращая внимания на топкую грязную жижу и не снимая одежды, бросались в воду. Мужчины, женщины, молодёжь, дети и даже старики — всех словно охватило безумие. Те, кто был послабее, помогали с берега или ловили рыбу ощупью в глинистой мути. А мужчины, умевшие плавать, пытали счастья на глубине. Лаохэй и десяток его приятелей растянули длинный бредень: половина парней взобралась на плот, а другие остались на берегу, и они начали туда-сюда бродить рыбу. Широкое Беловодное озеро напоминало огромный кипящий котёл, а люди в нём казались крошечными щепочками, которые вертелись, трепыхались и тонули в этой воде. Звуки сливались в невнятный гул: вот двое ухватились за одну рыбину и не могут её поделить, вот девица голосит оттого, что кто-то ущипнул её за грудь, а вот заревел ребёнок, опрокинутый в грязь здоровенной рыбиной. Спрыгнув с коня, Хайтянь увидел эту чудовищную картину, и его кулаки судорожно сжались. Поскуливая, он был не в силах произнести ни слова, а глаза его мгновенно наполнились слезами.

Вскоре вслед за Маотоу и Хайтянем примчался старина Дяо. При взгляде на это зрелище у него подкосились ноги.

— Отвези меня быстрее в деревню! — дрожащим голосом воскликнул старина Дяо, вцепившись в руку Маотоу. — Отвези меня скорее в деревню!

И они поскакали вниз в долину. Все, кого они видели по дороге, поднимались к озеру, таща за собой рыболовные снасти. Деревня опустела, все жители, позакрывав ворота и заперев двери, отправились в горы. С великим трудом старина Дяо и Маотоу нашли маленькую торговую лавку, которая ещё была открыта, и позвонили в уездное полицейское отделение. Потом они поскакали к дому деревенского старосты, но там не было ни души. Когда они вернулись на берег, в озере уже было сотен пять людей.

Старина Дяо взобрался на большущий камень, а затем, приподнимая сложенные в почтительном жесте ладони, надрывая голос, закричал с сильным акцентом:

— Земляки! Земляки! Прекратите! Умоляю, прекратите!

Но его никто не слушал, звуки исчезали, как вода, уходящая в иссушенную почву. Дяо спрыгнул с камня и, увязая в чавкающей глинистой жиже, побежал в озеро. Каждому, кто встречался на пути, он почтительно кланялся, приподнимая сложенные ладони, и громко кричал:

— Земляк! Землячок! Ну родненький!

Но по-прежнему никто не обращал на него внимания. Словно обезумев, старина Дяо хватал каждого, кто попадался, и истошно орал в самое ухо:

— Земляк! Земляк! Умоляю! На коленях просить буду!

Взглянув на него, как на незнакомца, люди отталкивали старину Дяо и продолжали выискивать под водой рыбу. Тысячи рыбин подскакивали и барахтались в мутной взвеси, словно вторя шумным возгласам ошалевших, туда-сюда сновавших людей. Старина Дяо ковылял, на каждом шагу оступаясь и падая, его глаза покраснели, тело облепил толстый слой глиняной жижи. Наконец он нашёл в толпе младшего сына деревенского старосты и разузнал у мальчонки, где может быть его отец. Отыскав старосту, старина Дяо бросился на него сзади и крепко вцепился в воротник рубашки. Староста, даже не глянув через плечо, с размаху двинул назад кулаком и лишь потом, обернувшись, увидел, кто это был.