Шэн Кэи - Красные туфельки

— Размазня! Настоящий слабак!

Не знаю, то ли наши подначки подействовали, то ли оскорбления Маотоу, но лицо Хайтяня вдруг запылало, и он, закатав рукав, сказал:

— Хочешь меряться силой — давай померяемся!

Мы дружно захлопали.

Перед домиком лежал большой плоский камень. Мы смахнули грязь с поверхности, Хайтянь с Маотоу встали друг напротив друга, упёрли локти в камень и, сцепив правые ладони в замок, начали бороться, стараясь нагнуть руку соперника. Маотоу скрежетал зубами и устрашающе хмурил брови. А у Хайтяня были грустные глаза и отсутствующее выражение лица. Мы считали, что Маотоу действует очень напористо и мощно. Но в то же время казалось, что, притворяясь равнодушным, Хайтянь ведёт себя как настоящий профессионал и что, возможно, у него много сил в резерве. Но болели все только за одну сторону. Очень хотелось, чтобы Хайтянь произвёл сенсацию и победил Маотоу, считавшего себя пупом земли.

— Давай, Хайтянь! Давай! — вопили мы. — Прикончи его!

Надув от напряжения щёки, так, что лицо стало цвета сырой печёнки, Маотоу выпучил глаза, словно собирался пронзить нас взглядом насквозь. Хайтянь не обманывал наших ожиданий: его локоть словно бы врос в камень, и он потихоньку начал клонить руку соперника. В горле у Маотоу что-то отрывисто крякнуло, и глаза налились кровью. Наши возгласы становились всё громче. Маотоу, словно колышущуюся на ветру былинку, могло согнуть в любой миг. Когда победа была уже близка, во взгляде Хайтяня вдруг мелькнула тревога. Маотоу недоумённо посмотрел на противника в упор и, помедлив секунду, стремительно вывернул свою, готовую коснуться камня ладонь… Шмяк! Рука Хайтяня с размаху стукнулась о камень. Наши победные крики застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Раскрыв рот, мы разочарованно смотрели то на Хайтяня, то на раздувшегося от спеси Маотоу. Хайтянь с растерянным лицом поднялся на ноги и, глядя в сторону маленького домика, едва слышно произнёс:

— Папа…

Мы обернулись и заметили стоявшего перед входом старину Дяо, вид его был пугающе грозным.

— Сколько раз я тебе говорил, — сурово сказал мужчина, — не нужно бравировать своей силой! Научись признавать поражение! Ты понял, чему я тебя учил?

Хайтянь зашёл в дом к каждому мальчишке из нашей компании и подарил по две тиляпии. Зайдя к нам, он открыл большую, грушеобразную бамбуковую корзину, такие специально плетут для переноски рыбы, и предложил родителям самим выбрать.

— Они все одинакового размера, — пояснил Хайтянь.

Жирные, мясистые рыбины подпрыгивали, а их бисерная чешуя и узоры на боках переливались, сверкая на солнце.

— А зачем ты нам рыбу принёс? — спросили родители.

— Мой отец велел передать.

— А где твой отец?

— Там, наверху…

Родители хотели было его о чём-то расспросить, но лицо Хайтяня стало пунцовым, а на скулах выступили капельки пота. Лишь увидев нас с братом, паренёк вздохнул свободнее, и уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке. Выбрав понравившуюся рыбу, родители пытались уговорить Хайтяня остаться обедать. Но он, снова и снова качая головой, спешно ретировался, словно за ним гнались. Мы видели, как под грузом огромной рыбной корзины Хайтянь слегка прогнулся в пояснице. Паренёк, как вол под ярмом, вытягивал шею и медленно шёл вперёд, останавливаясь после каждых двух шагов. Из густоплетеной бамбуковой корзины всё ещё продолжала сочиться вода, она капала на ягодицы, на бёдра… и штаны его на заднице и ляжках стали ярко-синими.

Когда мы пришли на берег озера, вокруг домика уже собралось немало людей. Хайтянь загораживал чёрное пластиковое ведро с тиляпиями. Старший брат Сунь Бао по прозвищу Даохэй недовольно шумел:

— Почему не продаёшь? Почему не продаёшь рыбу?

Обеспокоенный Хайтянь, пытаясь выйти из положения, объяснял:

— Мы продаём, продаём… Как только отец вернётся, сразу начнём продавать.

Вскоре, ведя велосипед за руль, появился старина Дяо, к раме были привязаны два чёрных пластиковых ведра. Жителям деревни старина Дяо продавал рыбу на пол-юаня дешевле, чем на рынке. Не прошло и часа, как ведро было распродано. И потом несколько дней по всей деревне стоял запах жареной рыбы, а ненасытные деревенские кошки метались туда-сюда как бешеные.

Каким образом отец и сын Дяо поймали рыбу, мы не понимали, поскольку на озере не было заметно никакого помутнения. И лишь когда мы допекли Хайтяня своими расспросами, он указал на какую-то кучу, сваленную в углу комнаты. Подойдя поближе, мы обнаружили сеть с очень крупными ячеями. Нашему удивлению не было границ, нам хотелось, чтобы паренёк непременно показал, каким образом забрасывают сеть. Хайтянь мялся, нерешительно поглядывая на отца. Но старина Дяо, радостно махнув рукой, разрешил нам отправиться на озеро: