Шэн Кэи - Красные туфельки

Перевод Т.И. Корнильевой

У отца в телефоне бабушка была записана как «мама». Этот абонент периодически начинал звонить в самый неподходящий момент.

Иногда звонок раздавался во время собрания на заводе, когда отец отчитывал вечно хихикающих девиц из отдела оптовой торговли. Иногда бабушка начинала названивать, когда он выпивал с друзьями из других городов — они впятером заказали уже третью бутылку водки «Маотай», а отдельный кабинет в ресторане заволокло густым табачным дымом. Порой выходило и того хуже — отец занимался любовью, возможно с мамой, возможно с чьей-то чужой женой. Короче говоря, стоило отцу начать получать удовольствие от жизни, как раздавался телефонный звонок, причём играла мелодия «Цветок жасмина», услышав которую отец тут же давал слабину. Когда на экране телефона для верности высвечивалось слово «мама», то весь его внутренний стержень куда-то девался. Отец соскальзывал со своего места, словно пёрышко, хватал трубку, тихонько откашливался, выходил в коридор и отвечал:

— Слушаю, мама.

Бабушка на другом конце своими воплями разрывает телефонную линию и сердце отца:

— Шэнцян! Алло!

Отец тут же отзывался:

— Тут я, тут, мама, говори.

Он прислонялся к стене и стоял всего в полутора метрах от противоположной стены и в трёх-пяти улицах от самой бабушки.

— Да, мама, я понял. Не беспокойся. Я в курсе.

Потом отец вешал трубку и возвращался в комнату. Разговор длился всего-то пару минут, а ситуация кардинально изменилась. Если дело было на заводе, то девицы из отдела оптовых продаж шушукались, пересказывая друг дружке подробности своих романов, в ресторане друзья или строчили эсэмэски или курили, ну а женщина, из чьей постели он вылез, увлечённо отдирала мозоль на пятке. Отец покашливал, закрывал за собой дверь, и все возвращались к тому, на чём остановились.

Единственное исключение — если женщиной в постели оказывалась моя мама, то пары вопросов о бабушкиных делах было не избежать. Мама спрашивала:

— Зачем твоя мама звонила?

Отец подходил к кровати, сбрасывал шлёпанцы, забирался в постель и нырял под одеяло со словами:

— Не бери в голову!

И они продолжали начатое.

Через некоторое время папа, надев бордовую полосатую рубашку, выходил в коридор и звонил Чжу Чэну, своему водителю:

— Ты где? Ммм… заезжай за мной.

Он вешал трубку и спускался вниз, но на полпути к следующему лестничному пролёту останавливался и принимался ругаться на чём свет стоит, изливая целый поток крепких словечек, а потом прибавлял:

— Да чтоб вам башки не сносить! Да чтоб вы передохли все! Ублюдки!

Отец ругался так всю дорогу с пятого до первого этажа, а, выйдя на улицу, закуривал и всматривался вдаль, пока на горизонте не показывался Чжу Чэн на чёрной блестящей «ауди». Тогда он тушил окурок о подошву ботинка, потом открывал заднюю дверь и запрыгивал в машину со словами:

— В «Цинфэнъюань».

Чжу Чэн выворачивал руль и ехал по Западной улице в сторону, противоположную центру. По пути они, естественно, проезжали перекрёсток, отец смотрел из окна. На обеих улицах образовалась жуткая толкучка; после того, как здесь открыли торговый центр «Тяньмэй», дорожная ситуация становилась всё хуже и хуже. К примеру, какая-то парочка, обнявшись, продефилировала прямо перед капотом машины, не обращая на неё особого внимания, или молодая мамаша, которая в одной руке держала целую кучу пакетов с покупками, а второй тащила ребёнка, который чуть было не снёс зеркало заднего вида. Чжу Чэн ударил по тормозам, едва не сбив их, после чего высунулся из окна и разразился тирадой по поводу их предков чуть ли не до восемнадцатого колена.

— Чжу Чэн, не надо так нервничать, — посоветовал отец с заднего сиденья.

— Господин Сюэ, этим людям недостаёт взбучки! Они думают, что я не осмелюсь их задавить! — Чжу Чэн, поворачивая руль, выехал из толпы.

— Времена нынче не те. Те, кто в ботинках, боятся босых. А водители — пешеходов, — пробурчал отец.

— Вот и я о том же! — поддакнул Чжу Чэн. — Китайцы совсем испортились!

Они перебросились ещё парой фраз и миновали мост Шэньсянь. В позапрошлом году на этом месте разбили парк, засыпав вонючие водосточные канавы, которые были здесь раньше. Отец через стекло видел стариков, собравшихся в парке, одни беседовали, другие просто так сидели, но бабушки среди них, разумеется, быть не могло. Отец ощупью нашёл мобильный телефон, вытащил и посмотрел, сколько времени.