Шэн Кэи - Красные туфельки

— Береги её.

У Наньянь защекотало в носу. И хотя она была уже в солидном возрасте, переполняющие её чувства, как и в молодости, тотчас выплеснулись наружу. Неожиданно оказалось, что на протяжении всей жизни её, Цзян Наньянь, заботливо охраняли сразу трое мужчин.

В глазах Юнляна читалась мольба о прощении, однако сердце Наньянь вдруг вспыхнуло ярким светом благодарности, в эту минуту, наполненную смешанными чувствами, она сжала худощавую руку Юнляна.

— Неважно, кто ты, — примирительно сказала она, — ясно лишь одно: мне самой судьбой было предопределено выйти за тебя замуж.

Словно ребёнок, Юнлян разрыдался, его плечи то и дело вздрагивали. Наньянь стала тихонько поглаживать его по шее, и на этот раз он не вздрогнул от прикосновения. Многие годы каждый раз, когда женщина касалась его шрама, он вспоминал Юнмина и его родимое пятно, также напоминавшее шрам.

Успокоившись, Юнлян достал из кармана медицинское заключение с диагнозом о «старческом слабоумии», внимательно прочёл его, вздохнул и, свернув несколько раз, положил в коробку. Потом он хорошенько закрыл коробку и для надёжности прихлопнул рукой по крышке. Похоже, все точки над «i» в его жизни были расставлены, и теперь он мог уже спокойно плутать по каким бы то ни было закоулкам своей памяти, не страшась потеряться навсегда.

Из старческих уст Наньянь вырвался скорбный стон.

Она снова должна будет потерять его.

На этот раз потерять навсегда.

Перевод О.П. Родионовой

Сказать по справедливости, те десять лет его жизни — от семидесяти пяти до восьмидесяти пяти — ему не нравились больше всего: в тот период он больше всего боялся умереть. Воспоминания о тех годах часто сопровождались неизбывным чувством стыда и неловкости, как от намокшего подгузника.

Кода ему было семьдесят пять, это был 1982 или, может, 1983 год, в общем, в тот год родилась его младшая внучка. Он разглядывал этого похожего на огромного червяка младенца, с серьёзным видом щурившего глаза, и вдруг стал его ненавидеть. Ненавидеть за то, что его внучка ещё такая маленькая, ненавидеть за то, что он, скорее всего, не увидит её взрослой, ненавидеть за то, что она нарочно так подстроила, нарочно будет жить в этом мире после его смерти, расти и превратится в грациозную барышню или простушку. Он ненавидел всё в этом мире, что напоминало ему о собственной смерти.

Жена почувствовала его настроение и невозмутимо сказала:

— У нас уже есть три внука, а вот теперь ещё и внучка появилась, радость-то какая! Смотри, глазки у неё большие, линия губ чёткая, вырастет красавицей! — Затем она довольно вздохнула: — Сяо Чэн у нас семьдесят восьмого года, а сейчас и девчушка появилась — этих детей ждёт хорошая судьба — тяжёлые времена уже позади, вот они как раз вовремя и родились… — Она засмеялась, и на переносице у неё появились морщинки.

Он молчал. Ей показалось, что он огорчён из-за того, что родилась девочка, а не мальчик. Она всю жизнь по-своему растолковывала его поведение, и со временем ей стало казаться, что она знает этого чело века вдоль и поперёк. Порой даже он сам не разбирал, были ли некоторые черты его натурой или их ему приписала жена. Но жене он никогда ничего не объяснял.

И вот как раз через шесть месяцев после рождения внучки, во время плановой проверки здоровья, у него обнаружили злокачественную опухоль. Он сидел в больничном коридоре, когда впервые увидел Духа смерти. На вид Дух был немного моложе его, ему было около шестидесяти, хотя, конечно же, в глазах молодёжи они оба были стариками. Дух смерти был одет в старую, но опрятную серую «суньятсеновку». Если бы увидела жена, её первая реакция непременно была бы: «А материальчик-то ничего». У него было доброжелательное выражение лица, казалось, с этим человеком легко можно было найти общий язык, то есть я хотел сказать, с этим духом легко можно было найти общий язык. Дух сел на ободранную скамейку напротив, привычным движением уперев руки в колени, достал из кармана «суньятсеновки» пожелтевшую салфетку, энергично высморкался, и, застенчиво улыбаясь, сказал:

— Что-то в последнее время погода совсем испортилась.

— Сколько мне ещё? — спокойным голосом осведомился он. Его правая рука крепко сжала в кармане аккуратно сложенный листочек с результатами анализов. Ту бумажку он складывал в ровный квадрат с особой тщательностью, как бы демонстрируя этим, что готов хладнокровно принять эту реальность.