Шэн Кэи - Красные туфельки

Он аккуратно поставил коробку на стол и вынул из неё завёрнутый в шёлк свёрток, размотав его, он вытащил сложенный в несколько раз листок бумаги. Трясущимися руками он передал его Наньянь. Она взяла его, развернула и стала не спеша изучать. Это было «Уведомление о солдате, павшем в бою». Наньянь схватила очки и придвинулась к свету. В бумаге значилось, что некто Ло Юнлян (22 года), служивший политруком третьей роты такого-то полка, такой-то дивизии, пал в бою. Рядом в колонке «героические подвиги» было написано, что в марте 1949 года, во время обеспечения подкрепления политрук третьей роты Ло Юнлян сорвался с обрыва, пав жертвой во имя правого дела.

Потрясённая Наньянь подняла глаза от бумаги и взглянула на Юнмина. Он уже постарел, глубокие морщины изрезали лицо, однако воспоминания явно возродили его образ, когда ему было двадцать два года.

— Я и есть Ло Юнлян.

Здесь следует кое-что рассказать о братьях-близнецах Юнмине и Юнляне. Перед тем как они покинули родной дом и отправились на войну, мать со слезами на глазах вручила каждому амулет — половинку фамильной яшмовой подвески. Явившись в воинскую часть, братья, попав в одну и ту же дивизию, были распределены в разные полки. Изредка они получали какие-то новости, но всё равно очень беспокоились за жизнь друг друга! Когда Юнлян стал политруком третьей роты, до него дошла весть, что Юнмина назначили сержантом, ответственным за охрану и безопасность старшего должностного лица. Однако после боя в ущелье он также узнал о гибели брата — то была последняя новость о Юнмине, которую получил Юнлян.

Юнлян, как сообщалось в уведомлении о погибшем, упал с обрыва при выполнении команды по обеспечению подкрепления. Вся его последующая жизнь оказалась в руках Наньянь. По правде говоря, буквально через несколько дней его память понемногу стала восстанавливаться, и первое, что он осознал: Наньянь принимает его за Юнмина. Эта ослеплённая любовью невинная девушка раз за разом приходила к нему и рассказывала о тёплых, чудесных мгновениях прошлого, она не скрывала переполнявших её чувств — у кого бы хватило духу лишить её надежды? И кто бы мог отвергнуть такой ниспосланный свыше подарок судьбы? В течение всего периода выздоровления Юнлян постоянно думал о сложившейся ситуации, вконец изводя себя сложными противоречивыми чувствами. «Это девушка Юнмина», — говорил он себе. Сколько раз он хотел рассказать ей всю правду, но едва он видел нежный взгляд Наньянь, тут же пасовал. Шли дни, и когда наконец он тоже попал в прочные сети любви, он принял решение никогда не раскрывать правду. Он предпочёл навсегда остаться под маской Юнмина, нежели потерять любовь этой прекрасной медсестры.

И теперь уже седовласая Наньянь, не смея поверить в такое, смотрела на Юнмина, то есть на человека, которого, оказывается, звали Юнлян. Ей было трудно осознать, что в её жизни произошла такая ошибка, такое огромное недоразумение. Неожиданно вся её жизнь оказалась сплошным обманом! В считанные секунды из всех её мелких сомнений сложилась цельная картина. Ведь за столько лет, вопреки ожиданиям, муж никогда не брал её с собой в родные края, хотя бы однажды. А повзрослевшая дочь как-то в разговоре случайно задала вопрос: почему на половинках подвески, воплощавших жениха и невесту, были изображены два дракона, а не дракон и феникс? Было и ещё кое-что: когда Наньянь спрашивала Юнмина, кого он так боится найти среди погибших, тот ответил: «Похожего на меня». То есть он говорил о Юнляне! А в минуту их прощания он попросил Наньянь, чтобы она привела его в порядок перед погребением, если его тело вдруг доставят в госпиталь. Тогда он ничего не сказал про своего брата-близнеца. Но, доведись Юнляну пасть на поле боя, Юнмин мог быть уверен, что Наньянь проводит брата в последний путь так же, как и его самого.

— Был только один человек, который узнал меня…. — Взгляд Юнляна затуманился.

Это был старина Юй. Он видел Юнляна, когда третья рота выполняла задание по обеспечению подкрепления. На самом деле, когда он приехал в санчасть, то сразу узнал Юнляна в том безымянном раненом солдате. Но он не сказал этого. Почему? Никто не знает. Тем более непонятно, почему он не только взялся вместе с Юнляном сохранить эту тайну, но ещё и помог молодым людям перебраться в тыл, а также попросил своих людей подготовить документы на имя Ло Юнмина. В последний раз «Юнмин» видел его сразу после образования Нового Китая. Тогда старина Юй в скромном выбеленном кабинете из рук в руки передал «Юнмину» заполненное «Уведомление о солдате, павшем в бою», серьёзно посмотрел на него и, помедлив, сказал: