Шэн Кэи - Красные туфельки

В палатке вдруг повисла тишина — не слышно было стонов, утих доносившийся из леса щебет птиц, казалось далее, все затаили дыхание. В тот момент обращённые друг на друга взгляды молодых людей наполнились сомнениями, и заместитель главврача, вздохнув, произнёс:

— Наньянь, хотя его ранение не представляет опасности, память он потерял и теперь даже не в силах вспомнить, кто он такой.

Сказать, что это было настоящим ударом, значит, ничего не сказать. Слёзы потоком хлынули из глаз Наньянь. Она уткнулась головой в край кровати и зашлась рыданиях. Он вернулся, но сердце его опустело! Все его воспоминания стёрлись, подобно тому, как прибой стирает следы на песке. Где уж теперь ему вспомнить медсестру из полевого госпиталя? И как ему осознать страдания Наньянь?

Никогда раньше девушка не была в таком отчаянии. Окружающие были не в силах её успокоить. Юй ещё сильнее сдвинул брови, он пристально посмотрел на сержанта Ло, потом медленно подошёл к нему и тихо спросил:

— Есть ли при тебе какая-нибудь вещь, которая помогла бы определить, кто ты?

Сержант Ло задумался, после чего с трудом стал ощупывать себя раненой рукой. Медленно он извлёк из кармана потрёпанный, заляпанный кровью блокнот и передал Юю, вокруг которого сразу столпился народ. Тот полистал блокнот, но это сплошь были записи политического содержания, типа правил и уставов народной армии, блокнот раненого ничем не отличался от блокнота любого из солдат. Единственной зацепкой оказалось написанное на обложке имя: До Юн… Последний иероглиф скрывало пятно крови.

— Его имя Ло Юнмин, — обращаясь к присутствующим заявила Наньянь, которая, перестав рыдать, вытирала красные от слёз глаза.

Юй по-прежнему сомневался:

— Чем ты можешь это подтвердить? Недавно ты говорила, что он был сержантом при взводе охраны, который послали в командный пункт на передовую. Но, насколько мне известно, практически все солдаты этого взвода погибли, а тех, кто остался в живых, оттуда эвакуировали вместе с командирами. А с этим солдатом… что могло случиться с ним?

Смутившись, Наньянь задумалась, после чего резко откликнулась:

— А я-то откуда знаю, может, его раненого спас кто-нибудь из крестьян? В любом случае я знаю, что это Ло Юнмин! Да и на блокноте написано его имя!

Парень, которого назвали Ло Юнмином, вдруг поднял руку, все посмотрели на него. Оказалось, он ещё кое-что обнаружил — висевшую на шее яшмовую подвеску. Увидав подвеску, Наньянь разволновалась и вытащила из-за пазухи точь-в-точь такую же. В соединённых вместе камешках проступило изображение двух драконов с огненным шаром — оказывается, две подвески вместе составляли цельную картинку.

То, что подвески оказались частями единого целого, вызвало тяжёлый вздох собравшихся, теперь всё было более чем очевидно. Все, кроме Юя, сочувственно смотрели на молодых людей. А тот, возвращая Ло Юнмину блокнот, посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Если что-нибудь вспомнишь, сразу сообщи мне, хорошо?

После того, как ушёл Юй, все остальные также поспешили разойтись по своим делам. Заместитель главврача отозвал Наньянь в сторонку и, запинаясь, произнёс:

— Наньянь, ты должна хорошенько подумать, может ли у тебя что-то быть с этим Ло… Ло Юнмином? Он — сержант, ему, по уставу, прежде чем жениться, следует дослужиться до комбата. Это сколько тебе ждать придётся? Ну, и к тому же ведь он… он уже ничего не помнит из того, что было раньше. Есть ли смысл в таких жертвах? На мой взгляд, заместитель комиссара Юй — человек не плохой, кроме того, это предсмертное желание главврача Юань…

Наньянь подняла голову и серьёзно посмотрела на доктора, одним взглядом давая понять, что разговор закончен. Он чуть помедлил и со вздохом сказал:

— Ну хорошо, думай сама.

Наньянь нечего было обдумывать, она уже приняла решение, которое избавляло её от душевных терзаний, связанных с мыслями о разлуке с любимым. Сначала она заполучила сердце молодого человека, потом потеряла его, и сейчас, когда возлюбленный возвратился, она заново должна обрести его любовь, больше она не намерена терять ничего! В эти суровые военные будни, когда человеческая жизнь висела на волоске и каждый прожитый день считался за счастье, как можно было поступиться любовью?

— И вот с тех самых пор, — продолжала Наньянь, светясь от счастья и поглядывая на обалделого Юнмина, — я взяла себе за правило каждую свободную минуту приходить к тебе и рассказывать о нашем прошлом. Рассказывала, как мы познакомились. Помнится, тебя поразило, что местом нашей первой встречи был задний двор, где лежали трупы. Я также поведала, как мы полюбили друг друга, а ещё как в момент разлуки ты отдал мне половинку яшмовой подвески…