Шэн Кэи - Красные туфельки

— А как мне узнать, когда стоит развивать отношения, а когда нет? — снова задалась вопросом Наньянь.

Эта недотёпа озадачила Юань, которой пришлось объясниться общими фразами:

— Если у тебя ещё нет никого, кто пришёлся бы по душе, то можно попробовать.

Однако эти её слова породили лишь новый вопрос со стороны девушки, которая выросла на глазах Юань:

— А как понять, по душе или не по душе?

Пристально глядя на эту погрязшую в сомнениях семнадцатилетнюю санитарку, Юань сразу всё поняла. Она мягко спросила:

— Наньянь, у тебя кто-то есть?

Этот вопрос словно сорвал одну из заслонок на сердце всегда уравновешенной Наньянь. Не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, она опустилась на пол, уткнулась в колени, закрылась руками и разрыдалась во весь голос.

— Я не знаю, не знаю…

В тот холодный вечер укрытая тоненьким одеялом главврач Юань разузнала самую сокровенную тайну, которую ей сквозь слёзы поведала Наньянь. Юань припомнила того паренька, которого лежавший в госпитале начальник подзывал к себе не иначе как «сержант Ло», она даже смогла вспомнить, как он выглядел. Рассказывая о нём, Наньянь нежно поглаживала яшмовую подвеску, которую она всегда носила с собой, и которая теперь хранила тепло её собственного тела. Взгляд её был устремлён вдаль, а уголки губ чуть растянулись в улыбке. Глядя на её лицо, Юань сразу всё поняла. Она решила более не тревожить её и о том начальнике, что «справлялся» о ней, больше не вспоминала.

Спустя два месяца в горах состоялось небольшое сражение, которое впоследствии стали именовать операцией в ущелье. Несмотря на скромный размах битвы, неприятель прорвался прямо в командный пункт на линии фронта, где оказалось сразу несколько важных командиров. То была упорная и яростная схватка. Наньянь находилась тогда в санчасти в семи километрах. Главврач Юань, захватив помощников, направилась в ущелье. К вечеру второго дня она возвратилась, из-за бессонной ночи её глаза покраснели, лицо стало серым, волосы покрылись слоем пыли, вся одежда пропиталась едким запахом пороха. Все были заняты своими неотложными делами, завидев её, врачи только качали головами. На все расспросы она, прикрывая от изнеможения глаза, отвечала: «Командование отступило, но… с ужасными потерями».

Когда Юань увидела Наньянь, в глазах главврача появилось странное выражение. Подсознательно она окликнула её, Наньянь обернулась, а Юань, уставившись на неё, помедлила, после чего расстроенно сказала:

— Да нет, ничего, ступай по своим делам.

Такое странное выражение лица… потом Наньянь старалась припомнить его и осознать, что бы это значило. Но в тот момент им и вправду было не до разговоров, так что она и отреагировать как следует не успела.

— Если бы Юань не погибла, я не стала бы снова и снова вспоминать то её выражение лица, — объясняла Наньянь Юнмину.

Уголки её глаз покрывала густая сеточка морщин, но лёгкая улыбка по-прежнему трогала за душу. Только постигший суть жизни человек может улыбаться, говоря о смерти. Солнце мало-помалу садилась, жара спряталась за густыми облаками. Наньянь сходила в комнату за пледом для Юнмина. Она тщательно укутала его, расправив все складочки. Задержавшись у его шеи, она инстинктивно погладила её, отчего Юнмин легонько вздрогнул.

Юань погибла неожиданно. И хотя все люди гибнут неожиданно, главврача Юань, по мнению Наньянь, нельзя было приравнивать ко всем, ведь девушка считала её богиней. Но оказалось, что богини тоже умирают, и происходит это совершенно неожиданно.

Вскоре после той операции в ущелье Юань возглавила группу по транспортировке раненых с поля боя. На свою беду, она наступила на мину. Секунда — и мощный взрыв с разлетающимися комьями земли стал последней церемонией прощания с ней. Наньянь никогда не забудет, как после взрыва рванулась вперёд и увидела Юань, которая, скорчившись, лежала на разорванной в клочья земле. Наньянь отчаянно зарыдала и бросилась к раненой, попыталась осторожно пере вернуть. Вдруг прекрасные глаза Юань посреди кровавого месива широко раскрылись. Она убедилась, что перед ней Наньянь, да, это точно она — слава тебе, Господи, как хорошо, что это Наньянь, — и тогда из последних сил произнесла:

— Не жди… тот сержант Ло… он погиб… в ущелье, я сама видела… не смогла тебе сразу сказать…

Наньянь словно ударило током, её пронзила такая боль, что всё внутри онемело. Юань говорила с трудом, у неё был ещё важный наказ, предсмертный наказ, который потряс Наньянь. Собрав последние силы, Юань заговорила: