Юрий Козлов - Новый вор

Господин Герхард тяжело, как если бы волок за собой неподъёмный груз (будущего?), дышал, на лбу выступили капли пота. Он походил на манекен, только не сиреневый, а белый. Перелесов налил в стакан воды, подал старику. Он думал о своём «Мазератти», о студентке с биологического факультета Лиссабонского университета Катарине, подрабатывающей в доме господина Герхарда приходящей прислугой. Перелесов договорился поехать с ней к океану. В то же самое время он понимал, что Катарин в мире много, а господин Герхард один, и что разговор с ним важнее, чем трёп с тысячью Катарин. Господин Герхард если и не знал наверняка, то чувствовал, что произойдёт с неподъёмным грузом (будущего) за его спиной. Катарина тоже не знала наверняка, но чувствовала, что произойдёт в отеле у океана, где Перелесов забронировал номер, однако за спиной у неё не было ничего, кроме смешливого расположения к Перелесову и упругого молодого тела. Два (не) знания были несопоставимы, как вращение в чёрном космическом безмолвии Земли и — детского волчка на полу.

Неужели вместо социализма феодализм? А может… рабовладение? Первобытно-общинный строй не катит. Перелесов вспомнил, что проведённые в Швеции, Великобритании и Германии исследования показали, что народы этих стран не готовы объединяться на родоплеменных принципах, чтобы противостоять сгоняющим их с земли переселенцам.

«Не гадай, — как всегда, легко прочитал его мысли господин Герхард. — Деньги до сих пор живы только потому, что нужны для оплаты работ по продлению жизни. Если вопрос бессмертия решится положительно, они исчезнут, процесс замещения в Европе резко ускорится. В мире будут две нации — мы и мясо, которое надо время от времени переворачивать. Если с бессмертием не получится, будут опробованы другие варианты. Окончательного решения пока нет. Больше никто не будет тебя учить, направлять, что-то объяснять. Никаких команд и распоряжений. Ты всё будешь делать сам, и до тех пор, пока будешь делать правильно, тебе обеспечена могучая поддержка. Такие, как ты, везде, на всех этажах, как воздух. Никаких опознавательных знаков, сигнальных огней, масонских символов, только движение к не существующей для всех, растворённой в воздухе цели. Тебе наверняка захочется употребить термин сеть , но это не сеть. Сила времени. Ты — частица этой силы. Как только потеряешь чутьё, свернёшь с пути, вернёшься туда, откуда пришёл — в мясо , которое скоро соскоблят со сковородки. Надеюсь, — прикоснулся дрожащей рукой к плечу Перелесова господин Герхард, — ты всё правильно понял. Скажи Катарине, чтобы прикатила кресло. Я хочу на свежий воздух».

Чёрными избами, холодным ветром, плевками осеннего дождя и дорожными выбоинами встретила приграничная Россия министра Перелесова, объезжающего с местным начальством на микроавтобусе (он решительно отказался от представительского лимузина) будущую (указ лежал на подписи у президента) территорию опережающего развития.

Перелесов смотрел из окна на зарастающие подлеском поля, серые озёра, красно-жёлтые, теряющие листья деревья, и странное спокойствие входило в его душу подобно инъекции анестезии. Оно напоминало спокойствие Уинстона Смита из романа Оруэлла «1984», когда тот, выйдя из пыточного застенка, всей душой полюбил Большого брата . Какая, в сущности, разница, когда, как и каким образом отойдёт Латвии (или Евросоюзу) эта территория, если мясо без России и Латвий , как проницательно писал сто лет назад Маяковский, будет жариться на зачищенной мировой сковородке единым человечьим общежитьем , а единственным развлечением мясных масс будет смена позиций (перевороты) на регулируемом огне.

Было, было усталое очарование в умирающей приграничной Псковской области. Природа за окном микроавтобуса напоминала женщину на излёте красоты. Её ещё можно любить, но недолго. Господин Герхард был прав, вспомнил старшего друга и наставника Перелесов, ненависть — неправильное чувство. Мир спасёт спокойствие. Он незаметно взял за руку сидевшую рядом Анну Петровну. Рука дрогнула, но не высвободилась. Спокойствие, подумал Перелесов — это высшая и последняя стадия (без Ленина в России никуда!) предопределённости.

Она спокойно отнеслась к известию, что завтра утром он отправляется в командировку в Псковскую область и что она, Анна Петровна, нужна ему там для работы.

«Согласен, это неожиданно, — сказал Перелесов, — вы можете отказаться, я не буду настаивать. Но вы мне там действительно нужны. Поедете?»