Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

Моника сидела на диване, краешком глаза наблюдая за мной. Звякнул дверной звонок.

– Да ладно? – Я повернулась к Монике, уставилась на нее испепеляющим взглядом. Ну если она опять…

– Это не то, что ты думаешь.

– Тогда папа откроет.

– Я уже предупредила его, что ты сама.

Моника была в своем репертуаре.

– Я обещала посмотреть, а не разговаривать.

Моника заморгала, пытаясь понять, шучу я или нет. Усилием воли я заставила себя не улыбаться. Так редко удается загнать ее в угол!

– Ты же видишь, ни о какой взаимности речи не идет. И он сказал, что пришлось даже пригрозить Мэри, чтобы заставить включить эту съемку в программу. Он всем рискует, Рейчел, это…

Я встала.

– Но я поговорю.

Мо раздраженно закатила глаза и погнала меня наверх. Я подбежала к двери. Кайл стоял на крыльце и пялился себе под ноги, пиная цемент.

– Привет, – сказала я, открыв дверь, но не в силах посмотреть ему в глаза. – Никаких камер?

– Я бы не стал такое устраивать, только не сейчас. – Он нахмурился. – Думаю, нас от них уже тошнит.

– Но зато сколько позитива нам обоим досталось, – невозмутимо продолжала я.

Кайл улыбнулся, не поднимая глаз.

– Значит, ты посмотрела.

– Да. – Я решилась и подняла на него взгляд. Он вдруг так пристально впился глазами в мое лицо, что я тут же залилась краской.

– Я понятия ни о чем не имел. Не знал даже, что они снимают. Хотя теперь я, наверное, рад, что так получилось. Иначе ты могла бы подумать… – Он замотал головой. – Неважно. В любом случае, прости меня, пожалуйста, что тебе пришлось это увидеть. Что я причинил тебе боль. Я бы никогда этого не сделал, Рейчел.

Лицо Кайла – одна сплошная мольба: трагически опущенные брови, дрожащие губы, прекрасные и печальные глаза.

– Знаю.

Я улыбнулась уголком губ. Впервые не нужно было ничего домысливать о нас – ни ему, ни мне. Все это время Кайл говорил правду. Мы помолчали еще с минуту. Я чувствовала на лбу его взгляд – мощный, как лазер, обжигающий меня изнутри. Это было потрясающе прекрасно и одновременно ужасно, потому что я знала, что впущу его. Уже впустила. Надо было менять тему.

– Так ты отказался от шоу? Я думала, тебе нравится выступать перед публикой.

– Ну… да. Но я подумал, что нужно, знаешь, совершенствовать навыки. – Он хмыкнул. – Мне дали роль в «Розенкранце и Гильденстерне».

– Вау. Даже чокнутые знают, что эта пьеса для чокнутых.

– Придется наверстывать упущенное. О, кстати, вспомнил: тебе позвонят из «Бургер Варна». Можешь сказать им «нет», если хочешь, но я просто подумал…

– Из «Бургер Варна»?

– Они хотят продвигаться в соцсетях. Ты могла бы вести их аккаунт во «Флите», например? Я рассказал им, что ты, может быть, напишешь несколько скетчей или, не знаю, мини-пьес? Кажется, они прониклись. Можно было бы замутить целый веб-сериал.

– Но лицо «Бургер Варна» у нас ты, не я. Почему они мне-то… – Какая я идиотка. – Подожди. Они тебе предлагали, и ты им отказал?

– Ты единственная, чей флит привлек внимание. Ты писатель. Сама подумай: все тебя заметят, и даже не придется появляться на экране. Моника сказала, вы на какие-то курсы записались…

– Ты сделал это… для меня?

– Ну… наверное, да. – Кайл смущенно потупился, но почти сразу выдал ехидную ухмылочку. – К тому же тебе нужна будет звезда для твоих творений, правда?

Я усмехнулась в ответ. Он наклонился и взял мои ладони в свои, отчего тысячи крошечных взрывов начались у меня в пальцах, в руках, внизу живота…

– Так у нас… все в порядке?

Кайл придвинулся еще ближе. Стоя на пороге, я оказалась как раз на уровне его глаз – и видела в их зеленой глубине крошечные силуэты самой себя. Я ухмыльнулась:

– Ладно. Дам тебе второй шанс. Но только один раз. И лучше тебе в этот раз клювом не щелкать. Я не очень-то великодушна.

– Ну, на пару часов тебе придется стать великодушной, – его губы изогнулись в улыбке.

– Это еще почему?

– Потому что мы идем в боулинг.

Я старалась придумать для этого раздела что-нибудь остроумное, но моя признательность так велика, что мне просто не хватит на это времени. Поэтому благодарю от всего сердца:

Большое спасибо – больше, чем я могу выразить – Мелиссе Миллер, без которой эта книга никогда не стала бы реальностью. С ней я совершенно точно выиграла в редакторской лотерее, и это с лихвой компенсирует тот факт, что я ни разу в жизни не выиграла в реальной.