Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

Я подняла руку к лицу и замерла, внезапно осознав простую мысль. На кого же я похожа, если даже Дэйв советует мне подправить макияж? Но Кайла-то это не остановило… Стоп. Это национальное телевидение. Кайл – не твои зрители, Рейч.

– Конечно. Скажешь им, что я буду через несколько минут? Мне надо сумочку найти.

– Угу. – Дэйв кивнул, не глядя на меня. Он что, покраснел?

Я быстро оглядела себя – убедиться, что грудь не выпала из корсета. Конечно, так далеко мы вроде не зашли, но вот уж повезло бы, если бы я разговаривала с Дэйвом Рукьо наполовину голая. Но платье было в порядке, только слегка помято.

– Спасибо! – крикнула я через плечо, убегая в сторону столовой, где на столиках мы оставили свои вещи.

Я думала, Дэйв сразу пойдет к телевизионщикам, но он остался на месте, оглядываясь по сторонам и что-то печатая в телефоне.

Я открыл дверь в кабинет мисс Лаурила. Дэйв сказал, камера будет там.

Камера и правда была там. А еще – Эмма, уставившаяся в телефон.

– Э-э… Привет, – сказал я. – Наверное, я не туда зашел. Дэйв сказал, продюсеры хотят, чтобы мы с Рейчел что-то сказали на камеру?

– Так и есть, – улыбнулась Эмма. – Когда я рассказала Джимми о нас с тобой, он подумал, что будет интересно нам с тобой вновь сойтись. Думаю, Мэри будет не против, так что…

– В смысле «нам с тобой»? – Я посмотрел на оператора. Джимми, точно. – Он уже записывает?

– Нет, камера просто включена, но не пишет.

– Ну в любом случае нам говорить не о чем.

Я повернулся к двери. Эмма схватила меня за руку, но я сбросил ее ладонь. Это выглядело так, словно я ее ударил.

– Я не хочу тебя обижать, Эм, но… мы больше не вместе.

– Но почему? Нам было так хорошо, пока все это не случилось.

– Ты бросила меня еще раньше.

– Знаю, но это была ошибка. – Ее голос надломился, и Эмма опустила глаза. Когда она снова их подняла, они были полны слез. – А потом тебе досталось столько внимания, и я не знала, как заставить тебя снова меня захотеть, и безумно ревновала. Все эти девушки – они симпатичнее и умнее. А теперь еще и история с моим отцом, и я просто… Ты мне нужен, Кайл.

– Эмма, они не симпатичнее. Все совсем не так. Это не значит, что ты мне больше не нравишься, но не думаю, что мы правда…

– Не надо, я все поняла. Тебе не обязательно это говорить. – Она шумно сглотнула. – Ты считаешь, что я для тебя недостаточно хороша. Теперь, когда ты знаменитый.

Эмма уткнула лицо в ладони и зарыдала. Я подошел к девушке, положил руку ей на плечо. Оттого, что ей плохо, мне тоже было плохо. Но чтобы облегчить эту боль, Эмме нужен был кто-то, кто сделает ее счастливой. В желудок словно вонзили крючок: уходи. И не только потому, что между вами все кончено. Я начинал понимать, что Эмма никогда не будет счастлива, если не перестанет так обращаться с собой и с другими. Она уткнулась лицом мне в плечо, покачала головой, а потом подняла на меня блестящие глаза – слезы все еще блестели на ресницах.

– Кайл, – сказала Эмма мягко, – я так по тебе скучаю.

Мне не хотелось лгать ей, поэтому я просто улыбнулся. А потом почувствовал, как ее рука обнимает меня за талию…

Ну это, конечно, не работа профессионалов, но по крайней мере я осветлила тени под глазами и заправила в прическу самые непослушные разлетающиеся прядки. Получилась… искусная растрепанность? Ну не умею я о себе заботиться. Что там сказал Кайл? Мнения других людей меня не меняют? И он прав. Меня никогда не интересовало мнение тех, кто специально хотел меня обидеть, потому что, например, волосы у меня не идеальные.

К нужному классу я пошла окольными путями, чтобы снова не попасть в танцевальное безумие. Кабинет мисс Лаурила – в том коридоре, где стоят автоматы с закусками. Свет из двери выплескивался в темную пустоту, как маяк в ночном море, подсвечивая зеленые шкафчики и призрачно отражаясь от кафельных стен. Я остановилась в метре от двери, оскалилась, глядя на себя в окно. Я так торопилась, что даже не проверила, не осталось ли на зубах помады, иначе получится очень неловко. А потом я шагнула вперед и открыла дверь. И примерзла к полу.

Он был там. С ней. И его рука обнимала ее. А теперь она подняла на него взгляд – лицо как на обложке любовного романа, – что-то сказала, и он ее не оттолкнул… И они целовались.

Я выбежала в коридор и понеслась по нему. Мне не нужно было больше ничего видеть. Но мне нужно, чтобы камеры не увидели меня.