Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

– Мне ничего не нужно.

– Ладно, давай перефразирую. Я хочу, чтобы ты на это взглянула. И тогда мы сможем дальше смотреть фильм.

– Окей, а я не хо…

– И если ты не согласишься, я буду и дальше к тебе приставать, а потом будем драться за пульт, и мы обе знаем, что мой журавлиный стиль победит твой тигриный.

– А я агрессивный тигр.

– Я не шучу, между прочим.

Я закатила глаза и забрала у Мо телефон.

– Кайл. Какой сюрприз.

– Серьезно, просто прочитай их, Рейчел.

(От Кайла):Знаю, что ты бесишься, и понимаю, что не хочешь со мной разговаривать, но можешь посмотреть завтра шоу?

(От Кайла):Если после этого ты не захочешь со мной разговаривать, обещаю, я оставлю тебя в покое.

(От Кайла):Я сказал продюсерам, что чата не будет, так что об этом не волнуйся.

(От Кайла):Но пожалуйста, посмотри! Клянусь, я ни слова больше не скажу, если согласишься.

– Ну?

– Кого волнует чужое горе? Зачем мне вообще опять смотреть это тупое шоу?

– Ты знаешь, что это не так, Рейчел. Если ты дашь ему…

– Язнаю, что я видела.

– Ятоже. – Моника начала раздражаться, и это странным образом утешало. Обычно эта стадия наступала гораздо раньше. – Я видела, как он на тебя смотрел – как на самое прекрасное создание на земле. И я видела твое лицо, когда ты пришла и рассказала, что он тебя поцеловал. Знаю, что ты всегда веришь в худшее, но может, хоть выслушаешь?

Я нахмурилась. Дело было не в справедливости, а в том, что я права. И почему Мо никак с этим не смирится?

– То, что они могут показать, ничего не изменит.

– Ну допустим. Тогда посмотри и будешь железно уверена, что Кайл потерял твой номер.

Даже мысль об этом все еще вызывала почти физическую боль, словно в душе погасили свет. Но конечно, как всегда, Моника права.

– Ладно.

Я набрала текст.

– Отправляй сама.

Телефон упал Монике на колени. Она раздраженно вздохнула, но взяла его.

(Для Кайла):Да.

Верный своему обещанию, Кайл ничего не ответил.

Ноги начало сводить судорогой. Действительно, не было никаких причин приезжать сюда за двадцать минут до начала шоу, но я так боялся пропустить его, что сидеть дома просто не мог. Через окно машины я посмотрел на дом Рейчел. Ничем не примечательный. Белый сайдинг, аккуратно подстриженная живая изгородь под окнами на улицу, кирпичный гараж на две машины торчит справа, словно запоздалая мысль архитектора. Единственное, что бросалось в глаза, – клумбы вдоль тропинки к двери, засаженные странными, паутинообразными красными цветами, пушистыми папоротниками и кучей других растений, которых я ни в одном другом саду не видел.

И по-прежнему ничто не свидетельствовало о том, что происходит внутри. Это значило, что дома у миссис Эттингер такие же эстетичные цветы, как и в ее магазине. Я придвинул телефон поближе к лицу, всматриваясь в крошечную трансляцию шоу. Следующий шаг было делать нельзя, пока я не буду уверен, что Рейчел все увидела.

Я услышал свое имя. Наконец Лаура перешла к нашему эпизоду. Интересно, хэллоуинский макияж – это такое наказание от Мэри? Типа, прекрасно, уходи, но мы тебя все равно закопаем. Вот мы в лимузине, Рейчел над чем-то хохочет, трясясь всем телом, словно это самая смешная шутка в мире. В розарии она срывает розу, зажимает ее в зубах и начинает щелкать пальцами. Кастаньеты как бы? Вот уже в толпе… Лицо Рейчел подсвечено крутящимися огнями, но светится она не от них, а изнутри. Она широко, в тысячу ватт, улыбается, поворачивается к окружающим людям, позволяя крутить себя и подбрасывать в воздух. И я смотрю на Рейчел в каждой сцене, словно никого больше просто нет.

На экране появляется класс мисс Лаурила. Сердце стартует вскачь. Эмма плачет. Я успокаиваю. Эмма целует меня. Я отталкиваю ее. Они вырезали самые грубые слова, но оставили самое главное – фразу про риск, на который я готов пойти ради Рейчел. Экран переключается на Лауру с большой корзиной попкорна. В зале полная катавасия.

– Не могу дождаться, когда узнаю, что же произойдет у наших героев дальше. Мы думали, что сегодня увидим конец истории Кайла и Рейчел, но я вам посоветую следить за новостями. – Лаура бросила в рот горсть попкорна и вновь повернулась к экрану, на котором я, в очередной раз отодвинувшись подальше от Эммы, толкаю свою речь.

Началась реклама. Я вылез из машины и пошел по дорожке. Меня не покидало ощущение, что я только что вышел перед целым стадионом.