Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

Когда мистер Дженкинс попросил раздать ксерокопии, Кэм сам вызвался, а потом, отдавая мне мою, опустился на колени. Когда мы писали на свободную тему, он уставился на меня мечтательным взглядом, и в итоге его рожу заметил весь класс. Народ перешептывался и толкал друг друга локтями, пока Дженкинс не скомандовал всем заткнуться. Потом, когда Дженкинс попросил нас читать свои рассказы, Кэм вскочил и начал вещать о «глазах как сияющий нефрит», о «локонах, выбившихся из-под бумажной кепки», и о «зубах как жемчуг», все время то и дело на меня поглядывая. Тут уже рассмеялся даже Дженкинс. Правда, попытался прикрыть рот рукой и пригрозил: «Останетесь после уроков, если не перестанете валять дурака, Кэмерон», – но, в общем, можно представить, что это было. У меня улыбка просто примерзла к губам. Я сидел и притворялся, что мне так же весело, как и остальным. Вот только ни секунды не веселился.

Когда уже этот день наконец закончится? Все становилось как-то тухло и… кисло. Я направился через общий холл к лестнице, ведущей к языковым классам. Это самый быстрый путь. Ноги несли меня по нему на автопилоте. И это оказалась плохая идея. В общем холле и так всегда была толпа, но обычно сквозь нее удавалось пробраться более-менее спокойно. Иногда я даже представлял себе, что передо мной не холл, а поле для лакросса, и лавировал между людьми, сжав в руке воображаемый стик. Но когда вокруг куча десятиклассников, мечтающих о селфи с тобой, это не срабатывает.

– Слушайте, мне реально на урок надо, – возмутился я, когда уже третья по счету девушка прижалась ко мне и выпятила губы, пялясь в телефон над головой.

Бесполезно. Они не слушали. Девчонка сделала еще один кадр и прощебетала:

– Спасибочки, Кайл.

Как будто мы с ней друзья или что-то типа того! Я растянул губы в улыбке и отошел подальше, пробираясь по холлу мимо кучки гиков, прижавшихся к окнам.

– Ка-айл. Как делишки, брателло?

Тяжелая ладонь припечатала меня по спине. Она прилагалась к Ламонту Дэвису, точнее, ко всему его почти двухметровому росту. Он дружелюбно улыбался, а вокруг толпились футболисты, все как один в школьных куртках. Ламонтова шайка. Ждут, когда командир подаст им знак заржать.

– Привет, Ламонт.

Этот парень не совсем отстойный чел, конечно, но мы с ним не особо дружили, потому и сказать сейчас мне было нечего. Да и после этого разговора с Рейчел, честно говоря, вообще не хотелось ни с кем трепаться.

– Мы тут обсуждаем пивную вечеринку у Андерсона в пятницу. – Ламонт кивнул в сторону одного из своей команды. – У него родаки на какую-то медицинскую конференцию уматывают. Ты с нами, братан?

Нет, ну на нескольких гулянках у футболистов я бывал. Туда ходили подруги Эммы из «Кокеток», да и пирушки эти парни обычно закатывали с размахом. Но меня еще никогда не приглашали туда лично.

– Почему бы нет? Звучит неплохо.

Я улыбнулся Ламонту и попытался протиснуться мимо него. Парень опять меня тормознул, хлопнув по плечу.

– Приведи с собой своих новых подружек, ладно?

Он мотнул головой в сторону парочки десятиклассниц, которые как раз в этот момент пытались тайком меня сфотать. Одну из них я знал, это была младшая сестра Эрин Ротштейн: такие же жидкие светлые кудряшки и симпатичные округлости. В голове всплыл слух, который распространяли в основном только парни типа Дэйва и Ламонта: «Малышка Ротштейн та еще штучка». Я постарался, чтобы отвращение не читалось в моем взгляде так уж явно.

– Да ты просто флитни, что идешь, – вмешался Андерсон, нетерпеливо поглядывая на Ламонта. – И можешь встречать их у меня в спальне.

Кое-кто из парней заржал. О да, я мог это себе представить. Десятки младшеклассниц, клюнувших на бесплатное пиво. Интересно, если отказать этим ребятам, что будет? Я смотрел на ухмыляющегося Андерсона, и в голове созрела идея.

– Слушай, не надо так.

– А что я такого делаю?

Ну, сказать Андерсону, что он грязная свинья, я не мог. Пришлось выкручиваться.

– Не хочу быть приманкой для девятиклассниц, понимаешь?

Ламонт преувеличенно громко фыркнул. Он стоял так, что я просто не мог пройти мимо, не оттолкнув его.

– Мы не так уж отчаянно мечтаем тебя там видеть, братан.

– Да я не об этом.

Ламонт вдруг как будто вырос еще выше. Теперь в нем, казалось, было два полноценных метра.

– Ты должен скулить от счастья, что тебя вообще позвали.

Он ощутимо двинул мне в плечо, откуда так и не убрал руку. Не больно, но неожиданно.

Я отшатнулся и почувствовал, что его дружки не сводят с меня глаз.