Эмма Миллс - До и после [litres]

– Мне жаль. Прости, что я не пришёл вовремя. Просто Гвин всё говорила и говорила, вцепившись мне в руку, а после она даже не захотела поехать с нами. Она оставила Тейлора и Джессику и…

– Всё нормально, – ответила я.

– Нет. Прости.

Я открыла дверь своей машины.

– Ты злишься на меня? – спросил он.

– Нет. – Когда мы сели в машину, я ощутила, как нарастает чувство тревоги. – Не злюсь.

Я потеряла Кэса и Эзру за один вечер, выступила против Стентона Перкинса, рискнула жизнью и испортила платье. Внезапно я поняла, что слишком устала, чтобы плакать. Так что я просто уткнулась лбом в руль и зажмурилась.

Фостер слегка приобнял меня, уткнувшись головой в плечо, и почему-то я ощутила спокойствие.

После такого вечера мы все заслужили крепкий здоровый сон, который сгладил бы впечатления от всего произошедшего. Однако сон оказался не таким освежающим, как мне бы хотелось. Когда наутро я увидела Фостера, на его лице ясно читалось, что спал он так же беспокойно, как и я.

Мы почти весь день просидели на диване, играя в видеоигры и глядя дурацкие ТВ-шоу. Я даже задумалась, с кем бы я могла так тусоваться целый день до того, как к нам переехал Фостер. Наверное, с Кэсом. Но даже Кэса не хватило бы надолго. А вот Фостер был готов проводить со мной сколько угодно времени. Забавно: теперь я была от всей души благодарна за то, от чего раньше бесилась.

Видеоигры и повторы старых передач отвлекали нас на ура, но я все же не могла не думать о событиях прошлого вечера, вновь и вновь прокручивала их в голове. Стоило вспомнить о Кэсе, о выражении его лица во время нашего разговора около спортзала, во мне снова стало закипать возмущение. Но теперь к нему примешались стыд и обида. Конечно, нельзя расстаться с тем, с кем никогда и не встречался, однако ощущения были примерно такие. Не то чтобы мы насовсем разорвали отношения, но что-то между нами явно изменилось. Я не особо хотела об этом думать, не хотела это анализировать, потому что от таких мыслей становилось очень грустно.

Но, отодвинув Кэса в глубину сознания, я невольно вытащила на первый план Эзру. Я вспоминала необъяснимое беспокойство на его лице. Его терпение в отношениях с Фостером. Его безоговорочное согласие быть рядом, когда он был нам нужен. А я, несмотря на все это, дала ему от ворот поворот как раз тогда, когда он, судя по всему, нуждался в нас.

Что он тогда сказал мне на трибуне? «С тобой легко говорить». Похоже на то, что говорила мне Рейчел: «Ты умеешь общаться с людьми». Но это полная чушь. Если бы я действительно умела находить подход к людям, я бы просто взяла и поговорила с Эзрой об игре с Лейк-Фоллзом. И напрямую обсудила бы с Линдси вечер встречи выпускников.

Ох, Линдси. Она вчера прямо сияла в своем роскошном платье. До меня вдруг дошло: она предложила мне жить вместе уже после того, как узнала, что я собираюсь идти на бал с симпатичным ей парнем. Она всегда относилась ко мне намного лучше, чем я к ней, никогда не таила на меня зла, никогда не скупилась на ласковое слово.

С каждым новым озарением мне все больше хотелось утонуть в диванных подушках. Впитаться в синтепон, превратившись в большую лужу сожалений. Всего этого можно было бы избежать. Этих самокопаний на диване… Этих потерь… Этого не произошло бы, если бы я приложила больше усилий. Я могла бы постараться.

Ну а теперь-то что делать? Ничего не остается, кроме как играть с Фостером в Super Mario Kart [39] Super Mario Kart – гоночная аркада 1992 года. . Наверняка я худший человек на планете.

Мы встали с дивана, только чтобы пообедать, и как раз за обедом, который состоял из любимых блюд Фостера, родители сообщили нам важные новости. Они собирались ехать в Калифорнию, чтобы завершить процесс усыновления. Мама сказала, что бумаги нужно оформить в родном городе Фостера.

– Мы уезжаем в четверг утром и вернемся поздно вечером в пятницу. Вы справитесь без нас или попросить миссис Паттерсон с вами посидеть?

– Нет! – вскрикнула я.

Миссис Паттерсон – наша престарелая соседка, которая нянчила меня в младенчестве. Не то чтобы я была против провести с ней вечер-другой, но я уже выросла из того возраста, чтобы за мной приглядывали.

– Мы сами справимся, – добавила я, понизив тон. – Одну ночь как-нибудь переживем. – Я выразительно посмотрела на Фостера. – Так ведь?

Он уставился в тарелку.

– Да, конечно.

На мгновение все замолчали.

– Фостер, я знаю, что все происходит слишком резко, – сказала мама. – Мы с Элизабет лично это не обсуждали, но, может быть, ты хочешь поехать с нами и повидаться с ней?