Эмма Миллс - До и после [litres]

– Отлично. Она и свиту свою приведет, – сказала я.

Фостер скривился.

Наступила суббота, но в семь вечера в доме еще было пусто. Столы ломились от еды. Я надела свои лучшие джинсы, а Фостер – о чудо! – одну из рубашек, которые моя мама купила еще летом. Родители закрылись у себя наверху, но мама время от времени спускалась, суетилась на кухне, переставляла стопки бумажных тарелок и проверяла, сколько льда в морозилке, – будто невидимая толпа каким-то образом могла истощить запасы за те десять минут, что ее не было. Фостер сидел на диване, переключал телеканалы и выглядел все тем же непримечательным Фостером, даже несмотря на рубашку и новую стрижку. Я на мгновение застыла в дверях, наблюдая за ним. Почему-то все внутри завязалось в узел. Не терпелось услышать стук в дверь. Кто-нибудь обязательно придет. Должен же кто-то прийти.

Я с трудом сглотнула. Никто не придет.

– Фостер?

– А? – Он остановился на рекламном ролике.

– Давай фильм, что ли, посмотрим… Или в какую-нибудь игру поиграем. Какую хочешь.

Фостер взглянул на меня. Все-таки он выглядел иначе без челки, спадающей на глаза.

– Они придут, Дев.

Я кивнула, ушла в столовую и стала переставлять стопки бумажных тарелок. Что тут скажешь? Наследственность.

Без пятнадцати восемь раздался стук в дверь. Я понеслась в коридор. Фостер не шевельнулся.

– Привет. – В прихожей появилась Марабелль.

– Привет. Фостер в гостиной. Ты первая пришла.

Моей примитивной голове старшеклассницы казалось, что прийти первой на тусовку так же стыдно, как и оказаться хозяйкой вечеринки, на которую пришел лишь один гость. Но Марабелль только улыбнулась.

– Кто-то же должен был прийти первым. – И поплыла в гостиную.

Я уж было хотела закрыть дверь, но увидела еще одного человека на пороге – Эзру Линли.

– А ты откуда взялся?

– Привез Марабелль.

– Вы что, знакомы?

Он кивнул.

– Э-э… – Оказаться хозяйкой вечеринки, на которую пришло только два гостя, было почти так же стыдно. – Ты зайдешь?

– Нет, тут весь вечер простою.

Это, конечно, шутка. Я слегка улыбнулась, придержала дверь, и Эзра зашел в дом. Я привела его в гостиную. Он плюхнулся на диван рядом с Фостером и Марабелль и забрал у Фостера пульт.

– Нечестно, – возмутился Фостер.

– Я старше, – заявил Эзра и переключил канал.

– Но я хозяин.

– Девон тут хозяйка.

Фостер секунду колебался, а потом сказал:

– Ладно.

Тут в дверь снова постучали.

– Вау, это же пикап Эзры Линли!

– Я знала, что он придет. Они же с Фостером почти что лучшие друзья.

Я кашлянула.

– Э-э… Привет.

Грейси Хольцер повернулась ко мне, и ее свита подтянулась ближе.

– Привет, Девон! – сказала она и улыбнулась белозубой улыбкой. Может, она тоже училась в «Школе мисс Виктории». Во всяком случае, по прихожей она прошлась как по подиуму.

– Вау, так мило выглядишь, Девон. Классные джинсы.

– Э-э, спасибо. Милая у тебя…

Я быстрым взглядом окинула ее наряд. Невозможно обтягивающие джинсы и плотно прилегающая к телу футболка с огромным логотипом бренда на груди – видимо, чтобы никто не спрашивал, где купила.

–.. майка, – неуклюже закончила я и придержала дверь. – Проходите.

Свита заполнила прихожую и устремилась в гостиную. Там сразу стало в два раза более шумно.

Неожиданно. Теперь у нас два мальчика и целая куча девчонок. Точнее, два мальчика и целая куча фифочек.

Подъехал еще один фургон. Сначала я решила, что это ребята из команды глубокого запаса, но едва на них упал свет фонаря, как я поняла: это «Будущие прогрессивные ученые США». И у них с собой была масса хитроумных изобретений.

– У меня тут картофельная пушка, – улыбнулся мне один, и все они ввалились в дом.

– Интересно, где тут кухня? – услышала я голос другого, когда они завернули в гостиную, и заторопилась следом.

В общем, Фостер устроил замечательную вечеринку. Наблюдать за ним было непривычно и странно, прямо как тогда в спортивном зале, когда он впервые пнул мяч. Он непринужденно болтал с ребятами-футболистами, шутил с фифами, был в центре всеобщего внимания, не уступая даже Джордану Хантеру. Но, конечно, общался он как-то по-своему. По-фостеровски.

Я была не против роли хозяйки. Я наполняла лотки со льдом, приносила новые бумажные тарелки, разливала напитки, и все это мне даже нравилось.

Наблюдая за вечеринкой, я невольно время от времени поглядывала на Эзру: меня очень интриговали их неожиданно близкие отношения с Марабелль. Дело не в физической близости – хотя они вместе сидели на диване, рядом с Фостером и Джорданом, – а некоем неуловимом взаимопонимании. Я не видела, чтобы Эзра с кем-то еще так общался, даже с Фостером.