Эмма Миллс - До и после [litres]

Эзра слушал музыку, но Линдси время от времени вытаскивала у него один наушник и вовлекала в общий разговор. Он отвечал ей вполне дружелюбно, но, как только к ним присоединялся Кэс, на лице Эзры отражалось нечто похожее на легкую неприязнь.

Где-то на полпути мы решили устроить поздний завтрак в «Макдоналдсе». Мальчики съели неприличное количество еды, и после этого почти все заснули – кроме нас с миссис Уэнтворт. Когда я в очередной раз оглянулась на заднее сиденье, то увидела, что Линдси положила голову на плечо Эзры. Он тоже дремал и, судя по всему, был не против служить ей подушкой. Я удивилась – Линдси склонилась к плечу Эзры, но и из-за того, что прежде Эзра вообще не казался мне ласковым.

Около одиннадцати мы въехали в главные ворота Ридингского университета, и моя открытка ожила перед нашими глазами. Мы увидели отдел по делам учащихся, перед которым сидели студенты, точно как на открытке, студсовет, здание общежития (изначально построенное в 1920-м, но капитально отремонтированное в 2009-м, как услужливо сообщила нам Линдси), корпус естественных наук, театр и даже часовенку, скрывавшуюся в тени деревьев.

Университет и правда выглядел отлично. Но дело было не только в зданиях и пейзаже. Дело было в людях – в группках студентов, которые читали учебники на лужайках или оживленно болтали друг с Другом по дороге в учебный корпус. Они-то, по завету открытки, точно добивались своих целей. Их будущее наступало уже сегодня. И, когда я их увидела, у меня внутри все перевернулось. Я вдруг захотела стать одной из них.

Миссис Уэнтворт четко распланировала поездку. С одной стороны, это радовало: значит, не будет никаких мини-каникул для Кэса и Линде. Но с другой стороны, нужно было чертову кучу всего сделать. Мы поели в столовой, прогулялись по кампусу и встретились с сотрудниками учебного отдела.

Ожидания миссис Уэнтворт оправдались. Я влюбилась в Ридинг. Захотела научиться писать сочинения получше. Решила сдать ACT на отлично. Задумалась (правда, только на секундочку), не свозить ли «Будущих прогрессивных ученых США» в музей науки, чтобы добавить это в свое резюме. Даже должность «помощника по подготовке архива спортивных мероприятий» теперь и вправду казалась неплохой.

Ближе к вечеру мы зашли в местный книжный.

– Ух, чемпион! – Джордан обнял меня за плечи, пока я копалась в фирменных ридингских толстовках. – Отлично будешь выглядеть в следующем году.

Оттого, что кто-то сказал это вслух, у меня по всему телу прошла волна восторга.

– Голубой мне и правда идет.

– А мне идут красный и черный. – Джордан понизил голос. – Не говори миссис Уэнтворт, но я заключил устное соглашение с универом Джорджии.

– Да ладно!

– Будет вообще идеально, если Эзра тоже туда поступит. Защитник хорош, только если есть кого защищать, верно я говорю?

Я перевела взгляд на Эзру, который хмуро рассматривал витрину с брелоками. Он повертел один брелок, и тот упал с витрины. Когда Эзра наклонился поднять его, он задел прилавок и уронил еще несколько брелоков. Я не удержалась от улыбки.

– Почему вы дружите? – спросила я, пока Эзра сражался с витриной.

Джордан пожал плечами:

– А вы почему дружите со стариком Кэссиди?

В это время Кэс хвостиком ходил за Линдси по магазину, кладя на место все книги, сувенирные кружки и карандаши, до которых она дотрагивалась.

– Почему мы вообще дружим с теми, с кем Дружим? – продолжил Джордан. – Да потому, что в этих людях есть качества, которые мы ценим. Которые видим в самих себе. Или хотим видеть.

– И какие у Эзры… качества?

– Да каких у него только нет.

– Многие считают его козлом.

– Я слышал. Но так говорят только те, кто его не понимает. Он просто… – Джордан нахмурил лоб, подбирая слова. – Он чертовски сосредоточенный. Он как… как тертое какао. Ты когда-нибудь ела тертое какао, пока мама пекла печенье?

– Да. Выглядит как обычное какао, но на вкус очень мерзкое.

Джордан засмеялся:

– Ладно, Эзра не тертое какао. Но ты ж поняла, о чем я. Тертое какао придает печенью насыщенный вкус. А само по себе оно слишком… своеобразное. Вот и Эзра такой же. Нужно очень постараться, чтобы его понять.

– И как же ты его понял?

У Джордана загорелись глаза.

– Ты же видела, как он играет, чемпион. Невозможно оторваться. Будто наблюдаешь за каким-нибудь гением, типа… типа гребаного да Винчи.

– Высокая планка, – сказала я, и он усмехнулся:

– Ну ты же поняла мысль.

– Да, но и талантливые люди бывают мерзавцами.