Эмма Миллс - До и после [litres]

Казалось, будто кто-то залил розовой краской всю «Школу мисс Виктории» и саму мисс Викторию, даму пятидесяти с небольшим лет. Ее густые обесцвеченные волосы были собраны в высокую прическу. Мисс Виктория пожала мне руку и растянула ярко-розовые губы в улыбке, сверкнув неприлично белыми зубами.

– Я мисс Виктория, но ты можешь звать меня мисс Вики, – жарко проговорила она, а потом повернулась к Фостеру. – А тебя как зовут, красавчик?

– Фостер.

– Какое интересное имя!

– Это девичья фамилия моей матери, – ответил он, и я невольно уставилась на него. Раньше он при мне не упоминал маму.

– Что ж, проходите. Добро пожаловать в школу для юных красавиц!

Мисс Вики провела нас по небольшому коридорчику в огромный танцевальный зал (конечно же, розовый).

– Это балетная школа? – спросила я.

– О нет, милая, – ответила мисс Вики со старомодным южным акцентом.

С другой стороны – видимо, из раздевалок – в зал вошла Марабелль в сопровождении шести-семи маленьких девочек. Все они были в балетных пачках, но не танцевали, а лишь с важным видом шли за Марабелль, покачивая бедрами. Марабелль тоже покачивала бедрами, и все это походило на странноватое, даже пугающее дефиле.

– Это школа красоты, – пояснила мисс Вики. – Девочки участвуют в конкурсах красоты по всей стране. Видите Тиффани? Тиффани, сделай ручкой.

Тиффани своими вьющимися каштановыми локонами и идеальными крохотными чертами лица напоминала фарфоровую куклу, которая была у меня в детстве. Девочка помахала нам и улыбнулась, обнажив отсутствующие передние зубы.

– Месяц назад Тиффани завоевала титул первой красавицы южных штатов. Она у нас лучшая.

– Миленькая, – подтвердила я со странным ощущением, будто оцениваю кресло или что-то такое.

– Когда она надевает флиппер, то становится еще милее. Но Тиффани не любит носить флиппер, верно, сладкая?

– Что такое флиппер? – шепнула я Фостеру, не особенно рассчитывая на ответ.

Но он меня удивил:

– Это зубной протез, который носят на конкурсах.

– Откуда ты знаешь?

– Мне Марабелль рассказала.

Мисс Вики услышала наш разговор.

– О, Марабелль была лучшей, самой-самой лучшей ученицей нашей школы. Она трижды становилась первой красавицей в конкурсе «Идеальные лица». Я была так счастлива, когда она решила поработать с нашими девочками. – Мисс Вики понизила голос. – Некоторые родители усомнились, что в нынешнем положении она может служить для девочек хорошим примером, но я заявила, что ни в коем случае не откажу своей лучшей ученице. В любом случае наши малютки не знают, откуда берутся дети, так что какая разница?

– Так. – Марабелль хлопнула в ладоши. – Теперь давайте продефилируем в купальниках.

Мы остались тут на целое занятие, наблюдая за дефиле в купальниках и танцевальными номерами. Признаться, меня все это слегка смущало. А Фостер ни на что не обращал внимания: он не сводил глаз с Марабелль. И пару раз, как мне показалось, она даже улыбнулась в его сторону. Это было ужас как странно.

– Спасибо, что присоединились. – После того как пятилетки разбежались, Марабелль проводила нас до двери.

– Тебя подвезти домой?

– Нет-нет, сейчас будет еще одно занятие.

Я с надеждой посмотрела на Фостера, но тот отвернулся, уставившись на дорогу.

– Э-э… Спасибо, что пригласила, – сказала я. – Это было очень… интересно.

Марабелль бросила быстрый взгляд на Фостера.

– Увидимся в школе, – проговорила она после недолгой паузы, а потом вернулась в здание.

Я не удержалась и толкнула Фостера.

– Ты чего?! – завопил он.

– Ты почему ничего не сказал? Она же так этого ждала!

– Я не знал, что говорить.

– Фостер, ты обычно не затыкаешься ни на минуту.

– Я растерялся.

Очередное напоминание о том, как мало я знаю о Фостере.

– У тебя когда-нибудь была девушка?

– Конечно.

Мы сели в машину.

– Серьезно?! – Я вытаращила глаза.

– Ага. Мы с ней целовались и все такое.

– Врешь.

– Не вру! А у тебя был парень?

– Конечно.

В восьмом классе я встречалась с Кайлом Моррисом. Теперь он играет на цимбалах в школьном оркестре.

– И вы с ним целовались и все такое?

– Фостер.

Он внимательно посмотрел на меня:

– Ты еще девственница?

– Да! – взвизгнула я. – И не говори, что ты – нет, иначе я съеду в кювет.

Фостер только рассмеялся.

Тем вечером я отправила Эзре список вопросов. Я начала письмо с «Привет!», но потом решила, что восклицательный знак выглядит чересчур восторженно. Я набрала «Привет», но это показалось мне слишком угрюмым. Потом я написала: «Дорогой Эзра», стерла, закрыла крышку ноутбука, зажмурилась и задумалась: с каких это пор мне стало важно, как я приветствую Эзру Линли? Я вновь подняла крышку и набрала: «Эзра, вот вопросы от Рейчел. Ответь, когда сможешь. Девон». И отправила, не прикрепив сам список.