Эмма Миллс - До и после [litres]

Такого вопроса в списке Рейчел не было, но я не хотела с ходу ставить его в тупик.

– Четыре.

– И все?

– Что, четырех недостаточно?

– Да нет, просто все говорят, что их не меньше двадцати.

– На некоторые я ответил отказом.

– То есть изначально все-таки было двадцать?

Он пожал плечами.

– Какой выберешь? – снова спросила я.

– С самой красивой формой.

Выражение его лица не изменилось. Но это ведь шутка? Наверное, шутка.

– Ха. К нам ты тоже из-за формы перевелся?

– Не совсем.

Я не знала, что на это ответить. Вспоминались слова Кэса и вопросы Рейчел. В наше время приоритетнее интересы отдельного игрока, а не всей команды.

– Я знаю, о чем все думают, – продолжил он наконец. – Недостаточно просто хорошо играть. Должен быть еще… какой-то гребаный хитрый план или вроде того.

– Это не про тебя?

Его глаза потемнели:

– Нет, не про меня.

– Так почему же ты к нам перевелся?

– Это мое дело.

– Но раз нет никакого плана… почему бы не ответить?

– Я могу ответить. Но не хочу.

Блин.

– Ну хорошо.

Повисла тишина.

– Прости. – Эзра нахмурился. – Я… Наверное, я не умею разговаривать о себе. Да и вообще разговаривать..

Я опять не знала, что отвечать, поэтому слабо кивнула и посмотрела на поле. Фостер пинал мяч и затем старался его поймать. Стоило мне на него взглянуть, как мяч приземлился ему на голову. Я подумала о том, какой он еще, в сущности, ребенок. И как по-детски себя ведет.

– Поверить не могу, что он делает такие успехи, – внезапно вырвалось у меня. Слова совсем не соответствовали ситуации, но Эзра понял, о чем я.

– Он молодец.

– Первый матч он хорошо отыграл, но я немного боюсь, что кто-нибудь его покалечит.

– Я за ним присмотрю.

Я с недоверием взглянула на Эзру:

– Ты будешь занят тачдаунами.

– Да, но это же не значит, что я не смогу за ним присмотреть. А еще есть Джордан, наш лучший защитник и один из немногих, кто ко мне нормально относится. Он тоже присмотрит за Фостером.

Мне стало неловко.

– Да все к тебе нормально относятся.

– Все считают меня засранцем.

Я покраснела.

– Ну… с Фостером у тебя хорошие отношения.

Он промолчал. Я вспомнила, как Фостер недавно сказал за ужином: «У нас теперь общий секрет ».

– Почему, кстати, у вас хорошие отношения?

– Это тоже для интервью?

– Нет… Думаю, я набрала достаточно материала для Рейчел, – поспешно заверила его я и вскочила на ноги. – Спасибо.

– Да ты толком ни о чем и не спросила. Я не хотел… Можем еще попробовать. Постараюсь отвечать получше.

Я опустила взгляд на список вопросов.

– Знаешь, они… Сказать по правде, это дурацкие вопросы.

– Например?

Я зачитала ему вопрос номер семь – о том, этично ли спекулировать спортивными показателями.

– Спекуляция показателями?

– Ага. Это как спекуляция рыбой, только во имя спортивной карьеры.

Эзра улыбнулся краем рта.

– Может, я их тебе пришлю? – спросила я. – Ответишь письменно. Разговаривать не обязательно.

Он кивнул:

– Ладно, договорились.

– Класс. Ну ладно… Увидимся.

И я пошла к полю за Фостером.

На следующий день я приехала забрать Фостера с тренировки и еще из машины увидела, что он сидит на школьном крыльце не с кем иным, как с Марабелль Финч.

– Привет. – Он просунул голову в окно машины. – Подбросим Марабелль?

Будто я могла отказать беременной девочке.

– Конечно.

– Супер. – Его лицо озарила улыбка. Он помог Марабелль подняться.

– Так где ты живешь? – спросила я, когда Марабелль устроилась позади, а Фостер – на переднем сиденье.

– О, я не домой. Помогаю кое-где.

Я поехала по адресу, который мне сообщила Марабелль. «Кое-где» оказалось зданием цвета клубничного крема с огромной сияющей вывеской «Школа мисс Виктории для юных красавиц».

– Ты уверена, что нам сюда? – вырвалось у меня.

– Конечно. – Марабелль отстегнула ремень безопасности.

– Что ж… Хорошего дня, – сказала я.

– Да что ты, пойдем со мной, – пригласила Марабелль. – Девочки обожают посетителей.

– Э-э… – Я посмотрела на Фостера. Тот энергично закивал. – Ладно. Пойдем.

Марабелль направилсь к зданию с максимальной скоростью, на которую была способна, а мы с Фостером припарковались и задержались под гигантской вывеской. На ней красовались сверкающая корона, скипетр и пара пуантов.

– Юные красавицы, значит? – сказала я.

Фостер пожал плечами и последовал за Марабелль.