Алиса Габриэлян - Солнце восходит в мае

«Вы когда-нибудь наблюдали за рисующим художником? Как он смешивает краски? Как улыбается, смотря то на свою картину, то на саму природу? Это очень занимательно. Каждый должен это увидеть хоть раз в жизни. Ведь художники — это совсем другой тип людей, так же как писатели и музыканты. Они смотрят на окружающую их природу не так, как другие люди. Они будто видят мир сквозь призму розовых очков» , — писал позднее Женя, вдохновившись Майиным пленэром. — «Майя — человек уникальный. Художник и музыкант в одном флаконе. Гений, да и только. Сидя рядом с ней у обрыва, мне казалось, что именно этим она и отличается от всех. Она особенная, и в этом я не сомневаюсь ни на секунду» .

«Вот кто такой я, определить намного труднее, — размышлял он. — Уже писатель? Нет. Все еще музыкант? Конечно же, нет. Я бы отнес себя к промежуточному типу людей, которые не нашли свой путь в жизни, а находятся в поиске. Это грустно вообще-то, потому как именно таких, не определившихся в жизни, чуть ли не половина земного шара. Я совсем никак не выделяюсь в толпе, шагающей по улице, и даже если бы я ограбил банк, меня вряд ли бы вычислили, потому что во мне нет абсолютно ничего примечательного. Кошмар! Быть никем даже хуже, чем быть тем, чей выбор в жизни кого-то не устраивает — когда ты никто, ты сам себя не любишь. Вот так. Именно поэтому я должен как можно скорее дописать свою книгу» .

Но сидя рядом с Майей в траве, Женя не думал обо всем этом. Его голова была забита лишь тем, что она до безумия красива, а судьба мистера Гэтсби слишком трагична. Дочитав роман до пятой главы, он захлопнул Фицджеральда и встал, чтобы рассмотреть картину девушки, которую она еще не закончила. Это был вполне обычный пейзаж: лес, трава, небо, птицы, — именно так Жене всегда представлялась живопись. «Скучно и однообразно» , — думал он всегда, рассматривая картины Левитана, Шишкина или Саврасова в книгах об искусстве, которые иногда покупала Марина на почте. Он даже с трудом мог отличить их друг от друга, но сейчас хотел как можно глубже погрузиться в эту тему, потому что живопись была неотъемлемой частью Майиной жизни, а Жене очень не хотелось показаться невежественным. К тому же, смотря на ее картину, он видел размашистость, легкость и удивительную точность передачи момента. На листе бумаги не было ничего особенного, но у нее получалось в неповторимой манере показать акварелью дыхание жизни и свежесть леса. Легким движением руки она прорисовывала мелкие детали так, чтобы они максимально естественно вписались в общий колорит.

— Ты чего? — спросила Майя у Жени, когда он перестал читать и, подойдя к ней , начал внимательно следить за каждым ее взмахом кистью.

— Не знаю! — ответил он, пожав плечами, и скрестил руки на груди. — Я просто решил, что мы можем поговорить. Просто поговорить. Я ведь книгу пишу…

— Я помню, — сказала Майя, приложив указательный палец к подбородку и будто бы не особо вдумываясь, о чем говорит Женя. — Да! Мы можем поговорить, — продолжила она , вновь опуская кисть в кювет с голубой краской.

Повисла неловкая пауза. Женя не знал, что сказать, а Майя была слишком погружена в свою работу, чтобы заводить беседу. Они молчали несколько минут, прежде чем Женя произнес:

— Немного неловко, да?

— Только если чуть-чуть. — Девушка улыбнулась другу и вновь устремила взор на свою работу. — Может, сыграем в игру?

— В игру? Что за игра? — заинтересовался Женя.

— «Вопрос — ответ». Все очень просто. По очереди задаем друг другу вопросы, на которые после отвечаем сами, — произнесла Майя, вопросительно посмотрев на Женю. Она ждала от него ответа.

— Ладно! — согласился он, обрадованный тем фактом, что эта игра позволит ему, возможно, лучше узнать Майю. — Я первый, можно? — О на одобрительно кивнула. — Какой твой любимый фильм?

— «Римские каникулы» 22 22 Американская романтическая комедия с элементами мелодрамы 1953 года режиссера Уильяма Уайлера с участием Грегори Пека и Одри Хепберн. с Одри. Она там восхитительна, и если бы она не получила за него «Оскар», то я бы очень удивилась, хоть я и плохо разбираюсь в кино. А еще мне очень нравится, что фильм черно-белый. Это красиво и, может быть, даже загадочно. Сейчас фильмы какие-то другие, хотя… наверное, просто мне попадается мало хорошего современного кино. Однажды ты мне его обязательно покажешь… Так, я заболталась. Твоя очередь, Джо!

— Эм, я люблю «Звездные войны». Ты знаешь их?