Алиса Габриэлян - Солнце восходит в мае

— Что? — спросил он и потряс головой. Женя вновь оказался в музыкальном магазине, а рядом с ним стояла Рина и очень мило улыбалась.

— Мне тоже нравится виолончель, но она трудная для меня. Пойдем, выберем гитару?

Женя кивнул и поплелся за девушкой в самую глубь магазина, где они и нашли аккуратно развешенные гитары. Он пытался верить в то, что Рина быстро выберет нужный инструмент, но ассортимент был слишком большой, поэтому все надежды рухнули. Рина внимательно рассматривала каждую гитару, которую предлагал консультант. Ей было важно знать Женино мнение, а он лишь говорил « хорошо » или « эта лучше ». Ему казалось, что время замедлило свой ход или прошла уже целая вечность, но к тому моменту, когда Рина выбрала инструмент, минуло не больше получаса.

Женя, наверное, никогда не улыбался шире, чем тогда, когда Рина сделала выбор и, поблагодарив его, убежала к репетитору по литературе. Женя проследил, как Рина растворяется в толпе, и отправился к Майе, мечтая о том, чтобы никого больше не встретить. В подъезд он забежал за женщиной лет сорока. Она нажала на кнопку лифта, но Женя, не желая ждать, побежал по лестнице. Один. Два. Три. Восемь. Двенадцать. Двадцать два. Сначала он считал ступеньки, но уже на двадцать третей сбился и перестал.

Поднявшись на нужный этаж, Женя увидел квартиру с сиреневой дверью. Сомнений не было, что там живет Майя. У кого еще может быть такая дверь в многоквартирном доме?

Он нажал на кнопку дверного звонка, но тот не работал, и Женя стал барабанить в дверь. Майя открыла минут через десять, когда он уже испугался, что ее нет дома.

Майя выглядела прекрасно. Платье в разноцветный горох ей очень шло, а слегка растрепанные волосы были забраны в хвост. На ее лице появилась странная ухмылка при виде Жени, и она сощурила глаза, будто бы вспоминала, кто перед ней находится.

— Прости, что так долго!

— Да ладно! — отмахнулся Женя и зашел в квартиру.

Только такая квартира могла быть у нее . Коридор был настолько широкий, что в нем могла поместиться машина. Вдоль стены стояла полка с обувью всевозможных фасонов и цветов, а на белой напольной вешалке в виде дерева висело несчитанное количество шляп. Стены коридора были выкрашены в разные цвета. Оранжевый, розовый, желтый — казалось, здесь использовалась вся палитра красок.

— Ты сама это сделала?

— Ага! — в голосе Майи звучала гордость за саму себя. — Я… рисую… немного…

Прислонившись одним боком к стене, она стояла на одной ноге и прижимала другую стопой к внутренней сторонне бедра, напоминая Жене фламинго.

— Ого! Я не знал… — « Она хоть что-то не умеет делать?!», — думал при этом он. — Покажешь работы?

— Тебе интересно?! — удивилась Майя, как будто это не могло никого интересовать.

— Ну да! иначе я бы не спрашивал. Почему ты так удивилась?

Майя не ответила, но опустила ногу и провела Женю во вторую комнату слева, которая, как понял Женя, являлась ее спальней и мастерской одновременно. Пахло свежей краской и лаком для ногтей, а картины были повсюду. Они висели на стенах, лежали на полках, стояли у стен и Майиной кровати, аккуратно застеленной лиловым покрывалом. Больше картин в одном месте Женя видел, пожалуй, только на выставке в местной картинной галерее. Окно в комнате было больше, чем стандартное, поэтому солнечный свет освещал все помещение. Женя взял в руки морской пейзаж, написанный акварелью, и с удивлением отметил точность, с которой Майя передала легкое покачивание волн ранним утром. Он положил картину на место и остановился у висевшего на стене полотна, на котором маслом была изображена темноволосая девушка в оранжевом платье. Она была очень похожа на Эльвиру, но в то же время какие-то ее черты Женя в картине не наблюдал.

— Так почему ты удивилась? — повторил свой вопрос Женя, продолжая рассматривать полотно.

— Никто особенно не интересовался моими работами, — ответила Майя. — Наверное, никому не нравятся.

— Мне нравятся!

— Хочешь сказать, что ты не все?

— Я хочу сказать, что мне нравятся твои картины!

Майя улыбнулась и подошла поближе к Жене, который продолжал рассматривать картину с девушкой в оранжевом платье.

— Почему ты так долго ее рассматриваешь? — спросила она . — Что-то не так?

— Нет! Все так. Даже больше! Эта картина… очень хорошая! Просто… это ведь не Эльвира, да?

— Нет. Не она…

— Они чем-то похожи! Ты с нее рисовала?

— Нет. Это другой человек, Джо.