Алиса Габриэлян - Солнце восходит в мае

С мыслями о своей будущей книге Женя вылетел из аудитории. Он хотел скорее оказаться у Майи дома, поговорить с ней , чтобы она опять сказала какую-нибудь глупость, от которой тепло на душе. Ему надо было просто видеть ее .

Адрес Майи Женя хорошо запомнил. Номер дома, квартира и улица четко отпечатались в его памяти. Он, как в бреду, вышагивал по пыльным и шумным улицам, сталкивался с людьми, которые тоже куда-то торопились, но как-то по-другому, совсем не так, как Женя. Он спешил к Майе. На этой улице только он мчался к ней .

Женя уже переходил на бег, когда случайно наткнулся на Рину, спокойно бредущую среди незнакомых людей. Она всегда возникала перед ним неожиданно, как Джинн перед Аладдином. Рина была не слишком веселая, и это слегка поубавило настроение Жене. Сейчас ему нужна была улыбка. Майина улыбка.

Он хотел завернуть на смежную улицу, спрятаться в магазине, лишь бы не встретиться с Риной, но она уже его увидела. На ее лице появилась легкая улыбка. Она подскочила к Жене, будто знала, что он может сбежать. Именно так Женя и хотел поступить: отделаться « приветом » и уйти. Рине этого было недостаточно, и это читалась в ее глазах. Она хотела общения. Как всегда, не во время…

Она стянула с себя наушники, и произнесла: « Привет! ». Это было так громко, что Женя вздрогнул от неожиданности. Перед ним стояла девушка в своих любимых красных кедах, а на ее голове красовалась обычная черная шляпа.

— Как дела? — спросила она.

— Ничего вроде. Хорошо. Нормально, — протараторил в ответ Женя. — А у тебя?

Рина засмеялась.

— Все хорошо! — ответила она. — Выходные — это всегда хорошо.

— Да! Точно!

— Ты куда-то торопишься, да?

Женя ждал этого вопроса, но почему-то когда Рина его задала, он растерялся. Он не хотел говорить о Майе: о том, как сильно к ней спешит; о том, что пишет о ней книгу. Женя мечтал бежать к девушке с цветными локонами так быстро, как Форест Гамп 7 7 Герой одноименного романа Уинстона Грума и фильма, снятого Робертом Земекисом по мотивам книга. , чтобы Майя снова придумала что-то сумасшедшее.

— Нет! — услышал он чей-то знакомый голос и только через мгновение понял, что голос принадлежит ему самому. — Абсолютно! Просто гуляю.

— Да? Просто гуляешь? Тогда, может, ты хочешь сходить со мной в магазин? Я иду за гитарой.

« Нет! », — протестовало Женино сознание, но он ответил: « Конечно ». И вот он шел с Риной в магазин за новой гитарой, а они даже не были друзьями.

— Ты играешь? — спросил он.

— Эм, да, пытаюсь. Дядя Саша вообще-то бесится. Говорит, что я мешаю ему сосредоточиться на работе, но… он не запрещает, потому что добрый…

— Я от него иду.

— Правда?

— Ну, по-твоему, есть смысл врать об этом?

Рина сделала вид, что не услышала укора в свой адрес, и смущенно опустила глаза.

— Почему он всегда в аудитории? Он… Не знаю, уместен ли вопрос, — девушка взглянула Женю, обрадованная тем, что он забыл ее глупый вопрос. Она кивнула, разрешая собеседнику спросить все что угодно. — Он не женат, да?

— Нет, — ответила Рина, ничуть не смущаясь. — У него есть женщина, но… я не знаю, насколько там все серьезно.

— Значит, вы живете вдвоем?

Женя сам не понимал, почему его это интересует. Возможно, он так боготворил своего преподавателя, что хотел знать все о его жизни, а Рина могла рассказать об Александре как никто дугой.

— Эм, втроем, еще моя собака Аслан.

— Аслан? Странное имя для собаки…

— Девочке двенадцати лет, обожающей «Хроники Нарнии», так не казалось.

— Это ты про себя?

Рина усмехнулась.

— Ну да.

Она остановилась у здания, где красивыми буквами было выведено слово «Мелодия». Разноцветные мелодии украшали фасад и двери, а скамеечка рядом выглядела как страница из нотной тетради.

— Думаешь, это хороший магазин?

— Да! Великолепный! — сказал Женя, смотря на этот магазин впервые в жизни.

Они зашли в здание и оказались в стране музыки. Минуя флейты и трубы, ударные установки и синтезаторы, фортепиано, скрипки, домры, арфы, тромбоны, альты и контрабасы, Женя остановился у виолончели и осторожно коснулся ее. На мгновение ему представилось, как Майя играет на этом инструменте. Ее глаза были закрыты, а голова слегка наклонена на бок. Она исполняла пятую сюиту Баха, которую Женя знал очень хорошо. Музыка резко прервалась, и Майя, улыбаясь, взглянула на Женю и произнесла:

— Тебе нравится виолончель?