Алиса Габриэлян - Солнце восходит в мае

Женя усмехнулся. В Майином обществе людям присваивали новые имена на раз-два.

— Вообще-то я рассказывала про то, как мы познакомились… — проговорила девушка, обиженно взглянув на Костю, который незаметно забрал право рассказчика себе.

— Да! Мэнди и Глеб — мои лучшие друзья. С Кевином я знаком с детства, как ты понял, мы и работаем сейчас вместе, мы даже в универе в одной группе были… Но сейчас не об этом, — Майя вздохнула. Друг не понял ее намека и решил рассказать все за нее . — В один период они без умолку стали говорить о Майе, девочке с фиолетовыми волосами. — Костя засмеялся. — Ах, нет, простите, она любила повторять «виноградный оттенок». И все же… Чем ты думала? — Майя пожала плечами, и Женя попытался представить ее с такой прической, но у него не получилось, и он не поверил, что это правда. — Мне было интересно, кто она такая. Когда Глеб сказал, что она не пользуется телефоном и не зависает в интернете, я решил, что это бред, потому что… так не бывает, — Женя кивнул, хорошо понимая, о чем говорит молодой человек. — Ты помнишь нашу первую встречу?

Майя кивнула.

— Ты мне показался тогда очень взрослым. Я решила, что тебе лет тридцать, а тебе было всего…

Она задумалась.

— Полагаю, двадцать пять. Да, ровно через неделю, после моего двадцать пятого дня рождения. Наверное, ты подумала так, потому что я чувствовал себя очень взрослым. Мне казалось: «Черт возьми, я реально взрослею» . До двадцати пяти мне казалось, что это шутка…

— Я подумала тогда, что ни за что не скажу бабушке, с кем общаюсь, а то она решит, что это ненормально.

Костя засмеялся, выбирая в вазочке конфету повкуснее, и Женя не понял, как Майя могла решить, что этому человеку на момент их знакомства было тридцать лет. Женя и сейчас не дал бы ему столько.

— А я… подумал, что ты слишком юная, но ты мне понравилась. Кристина ревновала меня к тебе вообще-то…

Майя хотела сделать глоток чая, но как только Костя договорил свое предложение, поставила чашку на стол и недоверчиво покосилась на друга. Кто такая Кристина, Жене никто не сказал, но он предположил, что это бывшая девушка Кости.

— Серьезно? — спросила Майя встревоженным голосом.

— Было дело. Я смеялся, и она обижалась. Сильно обижалась. Она только через полгода привыкла, мне кажется…

— Она всегда была милой со мной…

— Ты не подумай, она не прикидывалась. Ты ей нравилась, но не тогда, когда была рядом со мной. А мне нравилось с тобой общаться. И сейчас нравится, но… ты будто отдалилась…

— Костя! Мы и сейчас хорошо общаемся…

— Да! Но не так, как раньше… Помнишь, мы раз в неделю зимой ходили в то кафе, где играют джаз? Мне очень нравилось…

— Так почему бы не возобновить традицию?

— Было бы здорово!

Глаза Кости загорелись, а Женя, напротив, приуныл от мысли, что Майя может проводить время с кем-то, кроме него. Весь оставшийся вечер он чувствовал себя лишним, словно случайно оказался на чьем-то свидании.

Когда они с Майей ушли от Кости, перевалило за полночь, и они побрели по мрачным улицам города. Ночь у них всегда была темная, зато звезды высыпали на небе яркими мерцающими пятнышками. Женя в такое время по улицам не ходил, поэтому заворожено смотрел в небо.

— Я тебя провожу, — сухо сказал он Майе, обижаясь на нее за то, что у нее есть жизнь и без него.

— Проводишь? У меня есть идея получше…

Она взяла его за руку и повела куда-то к морю. Молодые нетрезвые компании разъезжали по городу на машинах и сигналили беспричинно едва ли не на каждом повороте. Те, кто постарше, шумели в уличных кафе за стаканчиком пива или чего покрепче, отмечая свой ранний отпуск. Жене представлялось, что его сестра сейчас веселиться в каком-нибудь караоке-клубе за компанию со своим новым другом, и от этого ему было как-то хорошо на душе.

Майя привела Женю на пляж — не на шумный городской, где и ночью хватало зевак, а на несколько отдаленный и совсем не приспособленный для туристов. Женя на пляж совсем не ходил, хоть и жил здесь с самого рождения, но Нелли утверждала, что именно это и определяет его как коренного жителя южного городка. Марина предпочитала отдых у моря только в компании своих молодых людей, которые менялись достаточно часто, поэтому по рассказам сестры Женя имел представление о том, как выглядит выходной на пляже. В Майином понимании отдых выглядел иначе: она не любила валяться на шезлонге, обмазавшись кремом от загара. По ее искрящимся глазам Женя понял, что ей нравится пустой берег и абсолютная тишина. Ребята легли в песок у самого берега. Вода едва не доставала до их обуви. Женя и Майя смотрели на сотни звезд, которые высыпали на небе, как елочные гирлянды.