Михай Фёльдеш - Приказ

«Революция… — подумал Марошффи, заглянув внутрь собора. — Кому она нужна? Уж не этим ли бедолагам, которые стоят здесь? Или, быть может, этим людям, идущим по улице. Но ведь это уже не люди, а тени!»

— Скажи, Юци, тебе нужна революция? — вдруг обратился Марошффи к своей спутнице.

— Конечно! Я жду ее с нетерпением, — не задумываясь ответила молодая женщина. — Любой организованный рабочий-социалист не может не хотеть и не ждать ее. Видите ли, — попробовала она объяснить, — сейчас важно не то, о чем пишут газеты, а то, о чем думают рабочие, и то, к чему они стремятся.

Марошффи не понимал или, вернее говоря, понимал слова Юци совсем не так, как она этого хотела. Он вкладывал в них иной смысл. Неожиданно его охватило сильное нетерпение, захотелось поскорее встретиться с неизвестным человеком, которому он может задать множество вопросов. И если этот человек ответит на все его вопросы, он, пожалуй, задумается.

Однако встреча так и не состоялась. Почти целый час они с Юци бродили по крохотному дворику, толкались то у одних, то у других ворот, но к ним так никто и не подошел.

Марошффи сильно нервничал, много курил, и скоро у него уже не осталось сигарет. Уже в который раз он спрашивал у Юци, не устала ли она, не хочет ли немного отдохнуть, зайти в какое-нибудь кафе.

На все его предложения молодая женщина отвечала решительным отказом и стоически ждала, надеясь, что Марошффи все-таки встретится с их руководителем.

В конце концов, прождав более часа, оба поняли, что оставаться здесь больше нет никакого смысла, потому что этим только привлекут к себе внимание полиции или шпиков.

— Пошли домой, — предложила Юци. — Видимо, что-то случилось, и товарищ, которого мы ждем, не смог прийти на встречу. Такое бывает, потом нас известят…

Они вышли на проспект Андраши, а оттуда свернули на проспект Ваци и медленно пошли по нему, словно все еще надеясь на встречу. Неугомонные воробьи громко чирикали, перелетая с дерева на дерево. Лошади, запряженные в экипажи, проезжали мимо, цокая копытами по мостовой. В окнах домов отражались лучи заходящего солнца.

У ворот одного из домов сидел старик дворник, держа в руках книжку Йокаи в дешевом переплете. Перелистав несколько страниц, он поправил сползшее с носа пенсне и продолжал чтение.

Навстречу Юци и Марошффи шли пожилые мужчина и женщина. Говорил мужчина, а женщина только слушала и тяжело вздыхала. Марошффи с удивлением заметил, что не разобрал ни одного слова, сказанного мужчиной, но зато прекрасно понял смысл вздохов женщины. Какой-то пьяный солдат стоял, прислонившись к кривому, исковерканному природой дереву, такие обычно рисуют на своих картинках японские и китайские художники. Солдат этот казался одиноким и был скорее похож на каменное изваяние, чем на живого человека. Не успели они дойти до поворота на улицу Фюрде, как со стороны Цепного моста появился омнибус. Альби и Юци обратили внимание на него только потому, что весь он был битком забит монашенками. Более того, святые девы сидели даже на его крыше. В своих белых одеждах, белых наколках и черных фартуках они, на удивление, были похожи на стаю ворон.

— И куда только везут этих бедных монашек? — спросил Марошффи, глядя вслед удалявшейся машине, которая тем временем свернула в сторону городского парка.

— На похороны везут, — ответил ему один из прохожих. — Сейчас в Венгрии столько мертвых, что не успевают хоронить.

Однажды, находясь в Торонто, Марошффи стал невольным свидетелем бесконечно длинной похоронной процессии. Было это тоже осенью. В Торонто они приехали вместе с Эрикой и провели в этом великолепно спланированном красивом городе несколько дней. Марошффи интересовался не только городом, но и монастырями, в одном из которых жил строгой затворнической жизнью один из школьных товарищей Альби. Потом они поехали в Мауризио, побывали на кладбище. Ни сам Альби, ни Эрика не были любителями осенней меланхолии, а погода в тот октябрь стояла неважная: накрапывал дождь, листопад был в самом разгаре, по небу плыли рваные облака. Но все это было давным-давно, а сейчас…

Неожиданно Юци почувствовала себя плохо. На лбу у нее выступили крупные капли пота, голова закружилась, однако молодая женщина старалась держать себя в руках.

На углу улицы Фюрде и проспекта Андраши им не удалось сесть в битком набитый трамвай. Пришлось пройти немного в сторону моста Эржебет. Марошффи хотел найти скамейку, чтобы Юци хоть немного отдохнула, но скамеек, как назло, нигде не было.