Михай Фёльдеш - Приказ

Грустные сетования старого Татара подкрепил Фред, низенького роста старичок, доверенное лицо владельцев фирмы «Бунзл и Биах». Фред все время рассуждал о политике. Правда, делал он это в соответствии с довольно свободными нравами 1918 года, царившими в пригороде столицы, в Эржебетвароше. Фреда не так-то легко было провести: по рукам Марошффи, по его жестам и манере держать себя он понял, что это за человек. Понял и тем не менее вовсе не собирался задавать Альби, новому инспектору по ведению работ, щекотливые вопросы.

Господин Капитан, гер Капитан и просто Капитан — так стали очень скоро называть Альби все его новые знакомые. Фред, правда, умел придать своему голосу особый оттенок, когда произносил фамилию Капитан, и Марошффи заметил это. Фред знал обо всем, что происходило в городе. Было ему уже около шестидесяти, но имел он маленькую слабость: больше всего на свете интересовался женщинами.

— Замечательно устроен этот мир, — сказал он как-то Капитану. — Не случайно в этой войне турки стали нашими союзниками, мы волей-неволей усваиваем их обычаи. «Каким образом?» — спросите вы меня. Пожалуйста, я вам докажу: сахара у нас нет, сала тоже, текстиля тоже не хватает, но в то же самое время в министерствах по производству сахара, сала и текстиля мы принимаем на работу новых барышень-машинисток. И вот у нас постепенно появляется свой гарем в сахарной промышленности, свой гарем — в текстильной, свой гарем — в салотопленной, чтобы хоть какая-нибудь радость была у наших бравых начальников.

Темы своих рассуждений Фред менял совершенно неожиданно.

— А знаете ли вы, господин Капитан, что в центре Будапешта аристократы-богачи открыли особый картежный притон? — спросил он как-то Марошффи, беззлобно посмеиваясь. — Играют во всевозможные карточные игры, а между играми их ублажают настоящие дамы. Вот-с! Да, вы правильно расслышали, именно дамы-аристократки, то есть такие, которые днем принимают благовонные ванны, всю парфюмерию покупают только на улице Ваци, а их мужья-офицеры в это время гибнут на фронте. У некоторых из этих дам мужья — важные чиновники в министерствах. Ну что вы на это скажете?

Однажды он шутливо заметил:

— Власти нервничают, господин Капитан! Вы не знаете почему? Попробуйте догадаться! Слишком много забастовок? Не хватает продовольствия даже для того, чтобы по карточкам выдавать его? Болгария и Турция вот-вот собираются сложить оружие? Нет, это все ерунда! В Бухаресте, Праге и Белграде уже делят территорию Венгрии? Нет, дело совсем не в этом! Число дезертиров достигло ста пятидесяти тысяч человек? Полтора миллиона янки прибыли на западный фронт? Бонар Лоу не верит в возможность заключения мира? Чепуха! Самая страшная проблема состоит в том, что теперь из-за этих проклятых большевиков мы уже не получаем из России икру, вот оно что! Вот в чем беда! Сам Векерле выражал сожаление по этому поводу на одном из заседаний совета министров, и другие важные господа вполне разделяют его точку зрения!

Фред занес в свою записную книжку какие-то цифры, потом засунул между ее страницами огрызок карандаша и сдвинул свои очки на лоб.

— Я кое-что и похлестче знаю, — произнес он, как-то странно улыбаясь. — Наш фехерварский золотоголосый епископ назвал в своей проповеди людей вроде меня «подрывными элементами». В своей замечательной великолепной проповеди он меня и моих братьев по вере назвал «подрывными элементами» и всю ответственность за беды и несчастья в стране возложил именно на нас. Так вот, я, «подрывной элемент», больше ни одного солдата не дал бы Гинденбургу, наоборот, я сейчас же их всех отправил бы по домам! Я бы собрал этих простых людей и сказал бы им: «Эта земля наконец-то ваша, так возьмите ее в свои руки и будьте счастливы, ведь вы тысячи и тысячи лет страдали из-за нее!»

Говоря это, Фред так отчаянно жестикулировал, что его старые очки вдруг сползли со лба на переносицу. Губы его дрожали.

— Разве это не странно? Он и, видите ли, чистокровные венгры по плану создания так называемой «Центральной Европы» хотели бы превратить Венгрию в немецкую колонию, а я же «подрывной элемент», потому что хочу для венгерского народа мира, хочу нормальной заработной платы для рабочих и немного земли для крестьян…

Фред окинул себя взглядом. Был он в давно полинявшей шляпе, засаленном до блеска пиджаке, брюках в заплатках на заднице, а на ногах — огромные ботинки с резинками по бокам, которые были по крайней мере на два размера больше, чем требовалось. Фред купил их еще в прошлом году на толкучке.