Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Напрасно ты так про алкашню. — заговорил Петюня, от волнения добавляя к невыговариваемым шипящим звукам ещё и лёгкое заикание. — Никогда, братцы, не ставьте себя выше тех, кто низко пал, дабы самим в один прекрасный день не приложиться к пузырьку с денатуратом в обществе потерянных людей где-нибудь в подвале. Поверьте, вы сколько угодно можете давать гарантий, что такого с вами не случится, а вот оно именно, что и случится, и никто от этого не застрахован.

— Организмы ежели требуют! — вздохнул Шебуршунчик.

— Вы меня превосходно знаете, я и сам лет десять назад оказался в подобной ситуации, был вот такой же алкашнёй. — продолжал делиться наболевшим Петюня. — Пил всякую гадость, ночевал неизвестно где. Я думаю, сейчас уже не важно объяснять, почему это со мной произошло, но я нашёл в себе силы выкарабкаться, и сначала встал на колени, а затем уж и на все ноги. Вернулся к нормальной жизни и любимой работе. Теперь активно отдыхаю и занимаюсь спортом, а если дома сижу перед телевизором, то смотрю не глупые сериалы, а документальные фильмы и прочие развивающие передачи. Но и стараюсь не проходить мимо тех, кто на улице просит о помощи. И мне не важно, зачем человеку нужны эти деньги, зачем он их у меня просит — на бутылку или на кусок хлеба — это не моё дело. Моё дело или дать денег или пройти мимо, не осуждая и не кривя лицо брезгливой гримасой. И вот уж совсем презираю тех людей, которые начинают им нравоучения читать, говорят: работать надо, иди такой-сякой алкаш работай!.. А сам-то ты много наработал? — хочется мне спросить у таких странных и подленьких людей. А где тогда твоя яхта в Бискайском заливе?..

Мужички сочувственно засопели носами и покосились на космонавту Сяву с не очень дружественным настроением. Сява лениво пожал плечами, делая вид, что он не внимательно слушал сбивчивые сентенции Петюни, и потому не видит смысла им возражать.

— Достали меня уже эти трансгуманисты и глобалисты, которые ничего не смыслят в сознании человека и пытаются всех приспособить под себя. — достаточно красноречиво покосился на Сяву мужичок, повидавший дураков. — Они думают, что сознание человека, это такая удобная фиговина, которую можно засунуть хоть куда: хоть в компьютер, хоть в робота, хоть в урну на избирательном участке. Это попахивает шизофренией, а поскольку гуманистам ещё и свойственно быть материалистами, то это делает их идеологию ещё более опасной и нуждающейся в пресечении.

Кажется, мужичок и собрался незамедлительно что-либо подобное пресекать. Сява тревожно побледнел и взглядом поискал поддержки у приятелей. Приятели загудели набором веских отзывчивых слов и предложили не начинать заново никому не нужные дворовые свары и раздоры, поскольку они здесь собрались культурно поговорить, а подраться можно и в другой раз. Тут по двору быстро прошёлся дядя Валера со своей собакой, в виде неубедительном и неразговорчивом. Впрочем, собака слащаво улыбнулась, завидев Алексея Николаевича и, кажется, подмигнула.

— Дядя Валера куда-то спешит. — сказал Толян. — Непонятный он какой-то стал в последнее время, замкнутый.

— Может, случилось с ним что необыкновенное, о чём он нам рассказывать не хочет, а может просто достали мы его со своим глупыми разговорами, и надоели хуже горькой редьки, поскольку с нас взять нечего. — предположил Петюня.

— Может что-то такое и случилось. — согласился Толян.

— Подобный нервный ажиотаж может с каждым приключиться, потому что нельзя быть завсегда в благостном духе. — добавил Санёк. — Очень долгое время можно быть и не в духе, потому что это с каждым из нас случается, пока мы не очухаемся.

Приятелям нечего было возразить, и они лишь крикнули в спину спешащего дяди Валеры пожелания крепкого здоровья и поменьше пафоса. Дядя Валера махнул рукой и скрылся.

— Гуманисты, ёксель-моксель! — продолжал неодобрительно коситься на Сяву и ворчать мужичок, повидавший дураков. — Долбаные пиздюки, которые ничего делать не умеют, а умеют только лежать дома на диване и яйца чесать, поплёвывая в потолок. Оторвали бы свои зады и ёбнулись с крыши на асфальт, чтобы проверить насколько сильна материя перед бренным туловищем, покрытым прыщами от постоянного употребления шоколадных конфеток и лени. Все остатки духовной составляющей расположились в глубине анального шланга или спрятались за раздолбанный сфинктер, а прогнившая совесть, чтоб не загрызть саму себя, отдаёт команды поливать грязью свою страну, свой народ и веру в Бога, делая гнилым всё вокруг. Они даже в демократии не нуждаются, потому что врут, когда называют себя демократами — им нравится быть вечно недовольными и альтернативно одарёнными.