Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Ну уж нет! — вспылил космонавт Сява. — Нам-то как раз нужна демократия, очень нужна, но демократия правильная. Такая демократия, при которой побеждают демократические силы, а не всякие путиноиды и гомофобы. Ведь в чём самая главная проблема современной российской политической системы? В том, что на избирательном участке голос любого полупьяного слесаря с уралвагонзавода равен голосу высокообразованного интеллектуала либеральной ориентации. В результате мы и имеем во власти банду Путина, а не успешных рыночных экономистов и демократов. Разве это правильно?..

— Зачем же ты про слесарей-то так грубо? — нахмурился Михалыч. — Что же получается по-твоему мнению: вот Петюня — например — совсем дурак что ли??

Петюня посмотрел на Сяву не столько вызывающе, сколько давая понять, что у него может и не быть затруднений с выбором решительных действий.

— Петюня здесь не при чём. — уж слишком подленько пошёл на попятную космонавт Сява. — Я говорил про слесаря с уралвагонзавода, и говорил, как про личность абстрактную, которая неизвестно как на свет произвелась.

— Отбитый долбаёб когда-то вставил член в твою мамашу-проститутку, вот и получилось уёбище, которое сейчас зубами клацает, вместо того, чтобы из говна петуха лепить и жрать его! — заявил мужичок, повидавший дураков.

— Если тебе своё говно нравиться жрать — то сам его и жри, а я твоих фантазий понимать не хочу, ты уж чересчур того ! — космонавт Сява покрутил пальцем у виска.

— Если ты что-то не понял из слов, которые я сказал, и воспринял всё настолько, что воображение возбудилось куда-то не туда, то это твои проблемы. Мои слова надо принимать буквально в свой адрес, потому что именно так я и стараюсь их произносить!.. Если ты получаешься дебилом, то тебя и будет на всякое говно тянуть, а я лишь констатирую факты.

— Да не ругайтесь вы, сколько раз говорить, здесь же дети! — мрачнел Алексей Николаевич.

— Да вот пофик мне на этих детей! — отрезал мужичок, повидавший дураков. — Должно ли мне с этих детей ожидать хорошего, если из них вырастут такие же дебилы, как Сява?..

— Ну зачем ты нервничаешь, Никита Андреевич?.. — попробовал его успокоить милиционер Антипенко. — Побереги нервы, сигаретку выкури. Сява и ему подобные болтуны всегда были и будут. Тут множество психологических травм и магнетизирующих инстинктов сформировали их личности, а если учитывать генетическое наследство, то выяснится, что Сява и ему подобные не очень-то и виноваты в своих нравственных проблемах. Сперва у них отбирали конфеты в садике и сыпали песок на голову, затем отбирали деньги в школе (те, что мама на обед давала) и, не спрашивая разрешения, пропивали стипендии в ПТУ или институте, затем им в армии взбучку давали. И никогда затем их жизнь не становилась лучше, каждый раз они были вынуждены спотыкаться на ровном месте: то на работе у них начальник зверствует и нагоняи раздаёт, то они женятся на какой-нибудь Маньке или Людке — на двором тренажёре, по сути говоря — и обзаводятся рогами, детьми и долгами. Отчего и постоянно всем недовольны. Отчего и возникает желание постоянно всё обсирать.

— Да уж, мы идём по жизни с тем багажом, который в нас закладывается ещё в детстве. — сказал Алексей Николаевич. — Но всякое поколение неизменно становится лучше предыдущего, и потому будем беречь наших детей.

Мужичок, повидавший дураков, с откровенным недоумением разглядывал Алексея Николаевича, как бы и признавая за ним наличие большого ума, но и имея в виду, что всякому умнику способно быть иногда донельзя тупым.

— Что вы мне тут всё про ваших детей рассказываете? вот эти ваши дети, посмотрите-ка на них повнимательней, полюбуйтесь на этих чертей! — он указал пальцем на детишек, беззаботно резвящихся на детской площадке. — Вы можете сколько угодно воображать про детскую непосредственность, удачно оберегающую ребёнка от задач, поставленных для возрождения страны. Но у меня есть вопросы, и я хотел бы их задать прямо сейчас, соображая, что ответить на эти вопросы будет весьма нелегко: что эти дети умеют делать уже сегодня? к чему категорически вменяемому они стремятся? чего они хотят от жизни?..

Мужички озабоченно пробухтели свои варианты ответов, но не слишком убедительно складывая их в апробированные слова. Кто-то даже и пожурил оратора за желание испортить всем настроение и покуролесить.

— А я знаком вон с тем мальчуганом, его зовут Павлик, он очень смышлёный. — приметил ребёнка Алексей Николаевич. — Вот мы и можем расспросить его обо всём, что нас интересует. Павлик, подойди сюда, не бойся!..