Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Ты вообще дальше своего рыла ничего не видишь. — затемняя свой портрет сигаретным дымом, сказал мужичок, повидавший дураков. — Ты как тот жук навозный, который кроме говна ничего не хочет видеть, потому что ему, кроме говна ничего не надо.

Сява иронично скуксился и развёл руками, как бы пытаясь спросить, а где тут есть вообще не говно , но вслух ничего не спросил.

— Сейчас хорошо только тем, кто имеет кучу богатства и политическую благонадёжность. — уверенно сообщил Михалыч. — Деньги способны вершить чудеса, и поэтому они не хотят, чтоб у всех людей было много денег, потому что не хотят, чтоб было много чудес на свете.

— У народа все природные богатства слямзили, а теперь жируют. — не без оснований вспылил Длинный. — Природные ресурсы должны всему народу принадлежать, а они принадлежат только шайке олигархов, что совсем не комильфо. И по телевизору с утра до ночи показывают чепуху всякую: сплошные гомосексуалисты, сатанисты и атеисты!..

— Да откуда вы такие выражения берёте, мужики? — озадачился Алексей Николаевич. — Что из детей вырастет, если они от вас похабщины наслушаются?..

Толян грустно улыбался и предавался мечтаниям о тех днях, когда торжество справедливости неожиданно обрушится на него самого и близких ему людей. Фантазия почему-то не распространялась дальше идеи дешёвой водки, и улыбка становилась ещё грустней. Здесь не выдержал и заговорил самый тихий мужичок из компании — бывший участковый милиционер Антипенко, про имя и отчество которого не знали даже в районном отделе УВД.

— Ты пойми, дружок, что не каждый богатый человек стал счастливее от своего богатства. — с присущей ему строгой ласковостью заговорил милиционер Антипенко, обращаясь к Длинному, но имея в виду и всех прочих. — Да, он схематично радостен и уразумевает, что при своём статусе олигарха многое может себе позволить, но на этом всё его счастье и заканчивается. Ему по жизни подфартило, но он догадывается, что находится в плену своего статуса, и ему на мозги ежечасно капает психотронная агрессия: фэшн-индустрия, биржевые котировки, телефонные звонки из правительства!.. А вдобавок ко всему ещё и жена — настоящая блядь, и заменить её не на кого, поскольку все красивые девки вокруг — такие же бляди, и у других олигархов жёны тоже бляди, и говоря по сути, они кроме блядей и иметь возле себя никого не могут. В чём же тут счастье, дружок?.. Богатство разрушает светлые мечты, а далеко не каждый способен быть свободным и богатым, не имея мечты. Я не знаю, как объяснить это людям… не то, что бы не знаю, но не понимаю… тут необходимы какие-то простые примеры… даже пустячки… Вот взять один рубль — так это почти для каждого человека (и для бедного и для богатого) ерунда, на которую не стоит и внимания обращать. А вот миллиард рублей одинаково весом для каждого. Но нищий, никогда не имеющий и толики от миллиарда рублей, всегда будет счастливее того богача, который вдруг потеряет этот миллиард. Тут, возможно, марксистская диалектика вам всё объяснит, а моих познаний не хватает.

— Если миллиард людей поделится со мной по одному рублю, то у меня будет миллиард рублей. — сообщил Санёк. — Но это только так кажется, что можно запросто взять и разбогатеть, так бы сразу все миллиардерами и стали. На самом деле, чтоб собрать с миллиарда людей по рублю, надо приложить усилия и деньги, а это не всякому дано.

— Да вот тебе рубль, Санёк! — затейливо улыбнулся Толян и вытащил тускло-шуструю монетку. — Богатей потихоньку.

Некоторые мужички также, перешучиваясь и нарочито ворча, отдали Саньку по рублю.

— Бедность — не порок. — сказал Михалыч. — Вы тут люди ещё молодые, и многого не понимаете, но лучше бы вам относиться терпимей к бедным людям, лучше бы их насмешками не задевать. Ведь не всякому дано умение работать качественно и регулярно, не у всякого и силы воли достаточно, а зачастую есть и просто больные люди — тут уж никто не виноват, что они больные, так уж природа распорядилась. Такой вот наблюдается непрагматичный пессимизм у природы.

— Алкашня потому что, а не пессимизм. — пренебрежительно высказался мужичок, повидавший дураков. — Колдыри синюшные, никого толку от них нет. Как бормотуху жрать — на это у них деньги имеются, а как жене и детям колбасы купить — так сразу отговорки найдутся. Всё за них кто-то чужой должен делать, пока они будут ныть за несчастную жизнь и свою бормотуху лопать; чужой дядя должен за них жопы подтирать.