Алексей Евстафьев - Добрые книжки

Уверен, что вы тоже заинтересовались этакой умозрительной моделью мироустройства, и с азартом применили её к себе, к собственным опытам наблюдения за эволюцией, но зашли в тупик и застопорились. А вот у некоторых исследователей нет вдумчивых позывов остановить себя вовремя, притормозить феерическую расторопность; они погружаются в маниакальные потуги приспособить желаемое к действительному, что крайне опасно. Как опасен любой конфликт между недостаточно материальным и излишне духовным.

Повторюсь, что в древности, лишённой научных дискурсов, в виду недостаточности знаний и многочисленности орудий пыток, всё было куда как проще. Выдумывать ничего не надо было, большинство истин лежало на поверхности. Вселенную никто никогда не создавал, ибо она была всегда, везде и изначально, подобно тому, как было, есть и всегда пребудет Верховное Божество, именуемое у разных племён и народов разными именами. Мы же будем его называть, соответственно с недавно открытыми вавилонскими летописными сводами, архонтом Иалдабаофом, являющимся по сути протоархонтом, поскольку он измыслил человека и распространил людское племя по всей Вселенной, а некоторые из людей сумели в дальнейшем стать примерно такими же всемогущими архонтами, как и упомянутый Иалдабаоф. Само же существо, именуемое человек , появилось на свет следующим образом.

Доподлинно известно, что когда-то во Вселенной существовало 365 ангелов, но избранными и главенствующими среди них являлись только семь ангелов. Сохранились имена этих семи ангелов, и вот они: первый — доверчивый Адонай с обличием голодной овцы, второй — пытливый Элохим с обличием премудрого осла, третий — Евстафайос с обличием гиены, вкусившей от мёртвого слона, четвёртый — хитрый Эдь Шаддай с обличием семиглавого змея, пятый — премудрый и скипетродержавный Сафаов с обличием дракона, восседающего в заоблачных высотах, шестой — верноподданный Тартарух с обличием собаки, седьмой — огнём сверкающий Ометекутли с обличием слегка подвыпившего попугая. Каждый из ангелов имел свой день недели для препровождения времени в трудах и баловстве, имел свою апокалиптическую мощность, но беспрекословно повиновался архонту Иалдабаофу, осязая его покровительственную силу. Сам же архонт имел в себе множество взрывных желаний и причуд, бывал подчас непредсказуемо жесток и самодурством упоён, но однажды выдумал интригующе слово человек , и возжаждал сотворить существо, подобающее смыслу этого слова. И он тогда собрал подле себя семь любимых ангелов и промолвил, восторженно осеняя их дланью: созывайте всех своих подчинённых, и мы примемся создавать человека, дабы его образ радовал нас и был источником света для нас!! «Надеюсь, ваше превосходительство, вы имеете в виду — духовный свет, и ничего личного?» — напыжившись спросил ангел Ометекутли. «Ну, разумеется, духовный! — подбодрил товарища Иалдабаоф. — Гореть огненным светом ему придётся после смерти, а эти правила не нами в мире завелись, и не нам их подвергать колебанию, пускай пребудут непреложными до конца времён.»

И общими усилиями человек был сотворён. Иалдабаоф создал сущность, имеющую быть благостной матрицей для всякого последующего человеческого организма, Адонай создал душу кости, Кукулькан оцифровал сердечный ритм, Элоайу отформатировал и загрузил дезоксирибонуклеиновую кислотность, Юрюн Аар Тойон соткал тряпичные кусочки нервов и психики, хитрый Эдь Шаддай придумал плоть и кровь, Сафаов измыслил и перемешал между собой любовь и ревность, Тартарух раскрыл в глазах зрачки, нюх навострил и прибавил громкости ушам, Ометекутли состряпал вместительную вертикаль власти от ануса до языка. Дальше уже было значительно проще и веселей: ангел Этерафаопе-ибн-Аброн создал черепушку головы, Мениггесстроеф на глиняной болванке мозга налепил извилин, Ицпапалотль приспособил из походных рюкзачков желудочные ниши, Иеронумос с Биссумосом выдали печёнку с селезёнкой, Квебехсенуф — рот и губы, Акиореим сделал нос, Басилиадемс выточил миндалевидные железы, известный плотник Махараджика сколотил из драгоценной древней древесины шею с позвоночником, Абитрион добавил к остову скелета предплечье правое, а Эванфен — предплечье левое, Шукаллетуда к правому предплечью ловко руку пристегнул, Хэндурсанга выпростал из левого предплечья тоже некое подобие руки. Затем Астропос вместе со своим приятелем Баррофом надули лёгкие и всунули зачем-то хиленькие соски в грудь, Арехе вымучил и высидел живот, Фтхауэ произвёл пупочек и разбросал по телу рассаду родинок, волосиков и прыщиков, Латойменпсефей высморкнул тромбоциты с лимфоцитами в костный мозг, игривый и известный всем насмешник Теккистекатль сочинил тестикулы с графиком размножения сперматозоидов, Аколнауакайль вычислил и выдал порционной мощности в задиристо-кокетливый фаллос, Гормакайохлабар зациклил мышечную память, Семаргл инкорпорировал свои проворность с резвостью в мускульную прыть, Ху Тьяньбао поделился навыками эротических плясок. Все 365 ангелов что-то придумали и сделали полезное для человека, а некоторым это действо настолько понравилось, что они предложили изготовить и ещё кого-нибудь в этом роде. «Только представьте себе, что этих славных человечков у нас будет двое! — воскликнул обворожительно-томный Фопифро. — И они будут вечно неразлучны, и будут иногда дружить друг с другом, шашни крутить, а потом ссориться, и мы будем ими забавляться!..» И все согласились, что это будет весьма забавно, что постоянное пребывание человека в среде конфликта воспитает в нём отношение к себе, как к высшей ценности, а это уж будет настолько потешно, что животики надорвутся от смеха. Лишь Аколнауакайль сослался на лень и отказался от дополнительной работы, что, впрочем, не расстроило его бесполых товарищей, не слишком разбирающихся в судьбоносной роли фаллоса. «Наделаем побольше дырок, — размечтался Теккистекатль. — и эти двое сами найдут точки соприкосновения путём проб и ошибок, методом тыка.» После чего ангелы схватили свеженькое тельце и бросили в нижнюю часть архонта Иалдабаофа, где магнетизировалось сила материи, и откуда в незапамятные времена просочился весь небесный синклит. «Подуй в лицо его от духа твоего, — сказали ангелы. — и человеческое тело восстанет.» И он незамедлительно подул куда просили, и сила материи вышла из него, и с радостным упоением засела в человеческое тело. Зашевелилось тело и засияло мудростью столь яркой, что ангелы возревновали и зароптали, ибо отдали они все силы свои для сотворенья человека, а он здесь укрепился прочней всех тех, кто его создал, прочней самого архонта Иалдабаофа. И быстренько заделали ему подружку, импровизируя при лепке тела и программировании души, и очень скоро выгнали влюблённую парочку с небес на землю, напутствовав мудростью предвечной: дескать, чтоб почувствовать запах собственной вони, не надо пробовать пугать других, а надо самим хорошенько просраться!.. Уж тут и сам Иалдабаоф татататамкнул пятой симфонией Бетховена напоследок. Не сдержался.