Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Я тебе клей добуду, я знаю один такой надёжный клей, он всё на свете склеит. Ты у меня будешь как новенький.

— Да-да… я хочу быть как новенький… прощайте, друзья мои, как-нибудь свидимся…

Скелет Якова Петровича осторожно засеменил домой, с грустью озирая стены домов и асфальт, измазанные брызгами внутренностей Якова Петровича. «Много хороших клеев сейчас в магазинах продают. — запинающимся шёпотом убеждал он сам себя. — На худой конец, можно и эпоксидной смолой попробовать себя склеить, или старый добрый ПВА применить. Главное, не сидеть сложа руки. Одно дело уже сделал — похудел, теперь за малым осталось!»

— Вот оно что бывает в неутомимом процессе жизни. — едва перевёл дух Валерчик. — А ты иногда сидишь, типа Конфуций у себя в мезозое, и не постигаешь, куда катится этот мир.

Алексей Николаевич и Валерчик приняли решение не трепать языками про столь странную и невозможную историю, ибо их участие в этих событиях могло попасть и под статью уголовного наказания, а у Якова Петровича могли отыскаться въедливые родственники, жаждущие наказания во что бы то не стало, и не сообразуясь с отсутствием претензий к кому бы то ни было у самого Якова Петровича. Так это дело и позабылось. И Валерчик куда-то исчез.

Но вот, спустя неделю, вынося тяжеленую груду пакетов с мусором, Алексей Николаевич встретил у мусорных баков Якова Петровича в необыкновенно моложавом и стройном виде. Совершенное отсутствие следов былых утрат и кровавых подтёков казалось невероятным.

— Да ты ли это будешь, мой сосед? — ахнул Алексей Николаевич.

— Конечно, это я буду, твой сосед, а кто же ещё тут может быть?! — заметив Алексея Николаевича, заорал на весь посёлок Яков Петрович. — По гроб жизни я тебе буду благодарен отныне, Алексей Николаевич! Слышишь ли меня: по гроб жизни!!

— Да-да. — как можно спокойней улыбаясь, Алексей Николаевич пожал руку соседу, оценил его новое спортивное подтянутое тело, живость настроения, и поспешил убраться домой, отнекиваясь на приглашение зайти в гости. — В следующий раз обязательно зайду, в следующий-то раз у меня со временем посвободней будет.

— Благодарность неизреченная у меня к тебе имеется! — вопил вдогонку Яков Петрович. — Да наполнится дом твой пшеницей, маслом и вином, и прочими всякими благами!..

— Именно, что наполнится… именно… — скрылся в подъезде Алексей Николаевич, где облегчённо вздохнул. — И почему всегда так получается, что любая дурь, мне с рук сходит??

Да кто ж его знает.

*****

Вопросы клонирования живых организмов, это вопросы прежде всего этические, и с такой трактовкой проблемы вряд ли кто будет спорить. Можно постараться применить все научные знания и опыт, чтоб найти в мозгу ту самую извилину, отвечающую за полную проекцию человека, можно заполнить лабораторные пробирки безукоризненными микробами и бактериями, идеально подходящими к функционированию человеческой плоти, можно в неограниченных количествах размножить полезные человеческие органы, дабы менять их по мере необходимости или соблюдая условия гарантийного срока работы, можно научиться регулировать цвет глаз и длину носа, но совершенно нельзя структурировать совесть и духовные опыты, которые хоть и передаются во многих отношениях генетическим путём от поколения к поколению, но в интригующе-частном порядке приобретаются исключительно на конкретно получаемых подзатыльниках. И если люди думают, что повсеместно доступный процесс клонирования решит проблемы здоровья и долголетия, если подобные вопросы иногда и становятся фетишами для быдло-массы, то ответственность за это лежит на научных работниках, беззастенчиво и корявенько выкладывающих плоды своих исследований на всеобщий обзор.

В древности всё было проще, загадка восседала на загадке, неугомонная пытливость запросто провозглашалась ересью и аннулировалась в местах для массовой казни; в древности полагалось больше доверять магии, нежели науке, отчего во всех исследовательских предприятиях главенствовала осторожность. А современная наука хватается за всё, что ни попадя, и стремится объяснить всё ранее необъяснимое. Например, мне встречались в околонаучных интернет-сообществах достаточно вменяемые модели мироустройства, которые и можно было бы рассматривать всерьёз, если бы не излишний фанатизм, с которым эти модели пропагандировались. Например, я читал, что все Вселенные возникают в некой идеальной Мультивселенной, как результат любого изменения квантового состояния самой Мультивселенной и как последствия отщепления одной Вселенной от предыдущей. При том, что все Вселенные, разбросанные по Мультивселенной, остаются связанными между собой так называемой волновой функцией, и способны взаимодействовать на паритетных основах. Всё наше настоящее, прошлое и будущее существует одновременно во множестве Вселенных и в той самой непостижимой Мультивселенной, а в конечном итоге — и в каждом конкретном человеке. По сути говоря, волновая функция начинает распространяться с рождения человека. И она продолжает движение в пространстве и после смерти человека, и после смерти той Вселенной, в которой он когда-то жил. Исследователи уверяют (правда не указывают на данные опытов, на которых зиждется эта уверенность), что волновые функции при желании могут материализовываться в любой объект. Отсюда видна прямая дорога к возможностям странствий по времени, а точнее говоря, путешествий по параллельным мирам, которые имеют возможность хранить прошлое и управлять сотворением будущего. Если волновые функции влияют из настоящего на будущее, то и будущее влияет на прошлое и настоящее. Если мы живём в мирах, под постоянным воздействием вибрации этих волн, точнее говоря, вибрации объектов из разных времён и Вселенных, включая формы разумные и не очень, то мы живём на самом пике столкновения интересов и планов тех, кто жил до нас и тех, кто будет жить после нас. Предполагают, что явления в наших мирах инопланетян, снежных человеков и даже динозавров, это всего лишь недолгие материализации всяческих волновых функций, может быть склонных к шутливости, а может быть и к кровожадности.