Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Ну что же. — скептически воззрился на всё это дело Алексей Николаевич. — Отдохни, конечно, мы видим, что ты устал… А теперь попробуй забраться на весы, и мы посмотрим на результаты лечения. Ты раньше сколько весил?..

— Сто пятьдесят семь.

— Отлично. Взбирайся на весы.

Яков Петрович, не высовывая сопливого носа из травы, подполз на четвереньках к весам, несколько минут потомился, выбирая способ, как ему лучше всего на них забраться, чтоб ничего не сломать прежде всего у себя, и на тех же четвереньках умудрился взгромоздиться попрочней. В этом смысле, конечно, он чем-то напоминал барана, приведённого на убой, но выказывающего сплошь лирические качества своего характера. Весы показывали подленькое сто пятьдесят шесть . «Они сломаны!» — кажется простонал Яков Петрович, но его никто не услышал.

— Нет, Яков Петрович, тебе за баранами не угнаться. — вздохнул Алексей Николаевич. —Мне сперва показалась, что ты быстро носишься по спортивной площадке, но после я понял, что ошибся, а ты плетёшься, словно, черепаха. Такими темпами тебе не похудеть.

— И что мне делать? — затрепетал умоляющим взором Яков Петрович.

— Я слышал про одного человека, который был толстым не оттого, что слишком много ел всякой всячины (гороха, сказать к примеру, он совсем не любил и не потреблял), а оттого, что внутри скопилось много собственного дерьма. — сказал Валерчик.

— Какого ещё дерьма? — испугался Яков Петрович.

— Ну что ты, дядя Яша, словно малое дитё, глупые вопросы задаёшь. Говна в нём с излишком накопилось, потому что не всё вылазило, когда в туалет ходил. Торопился, наверное, с унитаза соскочить да работой заняться, а оно внутри всё накапливалось и накапливалось. Я его в бане встретил как-то раз, он на тамошних весах взвешивался: двести четыре кг.

— И что он предпринял? — ещё больше напугался Яков Петрович.

— Пытался, конечно, выдавить из себя говно, упражнения какие-то использовал, а затем просто стал разговаривать с говном, просто по-человечески: уходи, дескать, говно, не люблю я тебя!.. Надо думать, он достал говно своими занудными разговорами, и оно сбежало.

— Я не буду с говном разговаривать. — запротестовал Яков Петрович.

— Если ты, дядя Яша, подолгу в туалете сидишь и все дела до последней капли справляешь, то вряд ли у тебя говна много накопилось. Я не сомневаюсь, да это и не для кого не секрет, что ты пожрать любишь, оттого тебя и в гости редко приглашают. Я думаю, внутри тебя накопилось много бесполезного жира, и этот жир из тебя нужно высасывать.

— Жир высасывать?? Чем??

— Надо постараться что-нибудь придумать. Пускай Алексей Николаевич придумает какой-нибудь хитрый высасыватель жира. Жироотсос.

— Валерчик! — поморщился от неурегулированного словечка Алексей Николаевич.

— А что такого я сказал?.. Мы же здесь собрались, чтоб помочь хорошему человеку, а для этого все средства хороши. Я же не предлагаю использовать психотропное оружие или сексуальное насилие с проникновением в злачные места, я предлагаю научный способ решения проблемы. Научно-механизированный.

— Ну, допустим. И что дальше?

— Я знаю, где можно найти пылесос с надёжным шлангом, а у меня в запасах имеется моторчик от старого мотоцикла. Если его подсоединить к пылесосу, то мощность прибора увеличиться, и мы этим устройством высосем весь жир.

— Алексей Николаевич, это хорошая идея. — угрюмо, но обнадёженно проговорил Яков Петрович. — Надо попробовать.

— Уж если ты согласен, тогда и мне нет интереса тебя отговаривать.

Валерчик получил ещё небольшую денежку на пылесос и пивасик, стремительно убежал и через пять минут возвратился, приняв позицию гордую, культурно-этнографическую, но заметно пошатывающуюся.

— Валерчик сказал — Валерчик сделал! — предъявил он добытые механизмы. — Пылесос ещё советский, а потому надёжный и крепкий. Называется «Чайка-3». Золото, а не пылесос.

Алексей Николаевич мастерски приладил моторчик к пылесосу и оглянулся вокруг в поисках электрической розетки. Неожиданно, но очень вовремя Валерчик вспомнил, что таковая имеется в подвале дома напротив. «Просто необходимо это вот шнур, — указал Валерчик на бывший импровизированный хлыст. — дотянуть до подвала и вставить в розетку, и тогда пылесос заработает.» И Валерчик вызвался совершить это опасное действо, но потребовал для храбрости денежку на пивасик.

— Опять пивасик? — занервничал Алексей Николаевич.

— Так ведь он натурально мне на пользу идёт. — пожал плечами Валерчик. — Я мыслить начинаю креативно, и этому вы сами только что свидетелями были: я вот про розетку в подвале сразу вспомнил!.. А так бы стояли мы тут в растерянности.