Кэтрин Хьюз - Ключ [litres]

Доктор Лэмборн ничего не сказал и вернулся за стол. Достав лист плотной желтой бумаги, он обмакнул перо в чернильницу.

– Я напишу вашему отцу подробное письмо и опишу ваш прогресс. С его согласия мы рассмотрим вопрос об отсутствии оснований для вашего дальнейшего пребывания здесь и о возвращении домой.

Ручеек надежды, которую она лелеяла, вот-вот грозил выйти из берегов. Волевым усилием она заставила себя сохранить видимость спокойствия и просто кивнула.

– Спасибо вам, доктор.

Вечера становились все длиннее, и доктор готовился насладиться бодрящей прогулкой до своего коттеджа и выдохнуть из легких спертый воздух кабинета. От одной мысли о любимом удобном кресле у дровяного камина невольно прибавлялся шаг. А когда он представил бокал красного, его богатый, терпкий аромат, готов был броситься бежать. Не успел он поднять ворот и спуститься до самого низа каменной лестницы, кто-то позвал его по имени.

– Доктор Лэмборн, – услышал он за спиной чей-то запыхавшийся голос и стук каблуков. – Слава богу, успела вас застать! – Стажерка Кросби стучала по груди, пытаясь отдышаться. – К вам пришли и говорят, что это срочно.

Он отогнул рукав и демонстративно посмотрел на часы.

– Боюсь, им придется подождать. Скажите, пусть запишутся в установленном порядке на прием. Людям нужно понимать, что они не могут врываться ко мне в любое время и ожидать, что я их приму.

Не ожидая ответа, он пошел к воротам. В конце концов, он занятой человек, который после тяжелого рабочего дня хочет побыть наедине с собой.

– Доктор Лэмборн, подождите.

Он не остановился. Сестра побежала за ним и схватила за рукав пальто.

– Отпустите, – буркнул он.

– Простите, но женщина очень расстроена, доктор Лэмборн, и настаивает, чтобы ее приняли именно вы. Она отказывается рассказать, в чем дело, но она в ужасном состоянии.

Он выругался про себя. Если бы он не задержался, прибираясь на столе, то уже успел бы миновать ворота и покинуть зону видимости. Сестра Кросби стояла, молитвенно сложив руки. В глазах ее была мольба.

– Что ж, хорошо, дам ей пять минут, – раздраженно бросил он.

Женщина сидела в кабинете спиной к двери, но, услышав, как он вошел, быстро поднялась.

– Чем могу помочь? – безо всяких приветствий спросил он, метнув перчатки на стол.

Она держала у носа платок, который заглушал ее речь.

– Прошу прощения за то, что без предупреждения. Я просто не знала, что еще делать.

На плечах ее синего пальто дрожали капли дождя, а шелковый шейный платок вымок насквозь. Глаза она прятала под темными очками с блестящей оправой, что было очень странно – солнце не показывалось уже несколько дней. Трясущимися руками она сняла очки. У нее были голубые глаза, которые сейчас – покрасневшие и опухшие – больше напоминали узкие щелочки. В остальном лицо было очень привлекательно.

Доктор Лэмборн пожалел, что был резок с молодой женщиной, которая была явно расстроена. Он показал на кресло у камина.

– Пожалуйста, проходите, садитесь. Огонь почти потух, но несколько угольков еще тлеют.

Она подула в ладошки, чтобы немного согреться.

– Пожалуй, подложу еще угля, – решил доктор, протянув руку к ящику.

Шмыгнув носом, она кивнула и поблагодарила его. Развязала платок, повесила его на решетку и провела руками по светлым волосам, расправляя кудри. Доктор Лэмборн сел рядом с ней. Он изменил свое первоначальное отношение к ней, и теперь его охватил интерес: зачем эта красивая, насквозь вымокшая девушка настоятельно просила ее принять?

– Скажите, пожалуйста, как вас зовут?

Она подняла подбородок и слегка нахмурилась, словно ей задали трудный вопрос.

– Меня зовут Керри. Керри Салливан.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем доктор снова обрел дар речи. Со слов Эми ее мачеха представлялась совершенно в другом свете. Но эта женщина не имела ничего общего с тем образом, который он нарисовал себе с ее нелестного, злобного описания.

– Вы мачеха Эми, правильно? – уточнил он.

Она кивнула.

– Питер Салливан – мой муж. Вернее, был моим мужем.

Она сжала пальцы в кулак и засунула его в рот, впившись в него зубами.

– Был вашим мужем?

Она порывисто вдохнула, и глаза ее наполнились слезами.

– У него случился сердечный приступ, – перешла она на шепот и стала теребить платок. – Он умер.

Проявляя естественное сочувствие, доктор наклонился к ней и положил руку на запястье.

– Примите мои соболезнования.