Николай Полунин - Меч короля Артура

— Надо признать, они имеют основания для своей озабоченности: достаточно вспомнить волны погромов и насилия, прокатившиеся по многим странам, когда тайны "родильных домов" выплыли наружу.

Избиение ученых, разгромы больниц и клиник, взрывной рост преступности среди самых, казалось бы, стабильных социальных слоев, — я уже не говорю о продолжающихся почти открытых бандитских выступлениях безработной части молодежи…

— А вот это уже дело полиций тех стран, где подобные факты имели и имеют место. Беспорядки — это всегда беспорядки, какова бы ни была причина, их вызвавшая.

— Какую же — реально — угрозу андроиды несут человечеству?

— Человечеству — не знаю, и, по-моему, на этот счет до сих пор не существует единого мнения, но одну конкретную угрозу я могу назвать. Ученые запустили красивый термин — "вероятная нестабильность". На деле это означает, что психика любого андроида находится в крайне неустойчивом состоянии, на грани кататонического обморока, и малейшего сбоя довольно, чтобы повергнуть его в состояние шизофрении. Тогда андроид может, например, убить человека и не будет помнить, что совершил. Вот вам самое реальное зло, с которым мы боремся, а всякие там способности завораживать взглядом, летать и тому подобное — ерунда… кстати, газетчиками же и выдуманная. Помимо того, наши усилия сейчас направлены на контроль всех мест, где кто-либо еще или сами андроиды могли бы устроить новые "родильные дома"". К счастью для нас, это должно быть хотя и не очень крупное, но чрезвычайно специализированное и дорогое производство, которое практически невозможно утаить. Попытка самого Балтерманца, надеюсь, останется единственной…

— Комиссар, и последнее. Почему все материалы по выявленным андроидам засекречены? Кроме самых первых месяцев, мы больше не видели андроида, подлинность которого была бы официально подтверждена, а кассеты и дискетки с черного рынка более чем сомнительны…

— На этот вопрос я не уполномочен отвечать".

Из интервью комиссара Д. П. Торнтона, начальника отдела по выявлению андроидов, Интерпол.

2

Питер сбросил скорость, стал перестраиваться в правый ряд. Сейчас должен показаться поворот… вот он. Еще два раза повернуть, перебраться на ту сторону хребта, и дорога приведет его к этому самому "Зеленому петуху". Тоже названьице. Кой черт понес Перси отдыхать туда. Старина Перси. Он не встретил или не захотел встретить такой добродушной тирольской коровы, как моя Элла, и ему всегда было некуда возвращаться. Страшно подумать, но жизнь, кажется, начинает кончаться. Не помню, откуда его родители, но жили они в Рио. До тех самых пор жили, пока не померли, а Перси, расплатившись с унаследованными долгами, едва наскреб на билет до Европы и встретился там с другим шалопаем, который тоже хотел заработать на хлеб и джин, не гоняя траки с мороженой бараниной или просиживая штаны в чужой конторе. Не знаю, как я, а Перси выглядел на редкость неподходящим для той развеселой работы, которой мы решили заняться, хотя к тому времени тоже уже многое повидал. У меня — Африка, у него — сельва, да еще технический колледж. А был ты, Перси, такой поросеночек с недобрыми глазками… м-да, глазки его всегда выдавали. Вот дьявол, старина Перси-то, а! Сколько мы не виделись — восемь лет, девять? Девять. Но я помнил о тебе.

Трудно забыть человека, дважды спасавшего тебе жизнь. Один раз — в Лиссабоне же, в идиотской пьяной стычке, в общем-то по-глупому, но благодаря этому мы и познакомились; а другой — уже всерьез, посреди Атлантики на фешенебельном "Галифаксе", в игорных салонах которого умели стрелять, оказывается, не хуже, чем в Чикаго. Потом был Мадрид, и мы распрощались, и я на четыре с лишним года загремел за океан, а вернувшись, потопал прямиком к Папе — все-таки захотелось хоть немного подкопить, да и поспокойнее, а ты, значит, вон куда… Да, плешивый гриб с бюваром был прав, никакая другая "кандидатура", будучи в здравом уме, не взялась бы за это дело.

Папа тоже хорош со своими театральными замашками — а то он понятия не имел, знаком ли мне Перси Круэр, что означает он для меня. А что означает? Молодость и все такое, только и всего. Только и всего. Занятно, Перси всегда любил порассуждать о вещах отдаленных — дальние планеты, дальние звезды. Черта с два он тут отдыхал, мне ли не знать, где отдыхал Перси, ему подавай суровые северные виды, свинцовое море, сосны на скалах. А цена-то тебе, Перси, четверть миллиона — если, конечно, я не попадусь твоим сослуживцам, которые интересуются не меньше моего, по какой-такой причине тебя могли убрать. А может, вовсе и не интересуются, может, совсем даже знают и сейчас тихо прибирают тебя в одну из этих хрустальных заводей, откуда все путеводители советуют попробовать воду — де, мол, впервые за полвека это не повредит вашему здоровью, драгоценные туристы. В последнем случае попадаться твоим друзьям тем более не рекомендуется. Ай-яй-яй, Перси, куда же ты вляпался, если даже ты не смог выскочить?..