Александра Полстон - Санта–Барбара II. Книга 2

Он направился, было, к двери, но, задержавшись возле Элис, бросил на нее пристальный взгляд.

— Ну–с, как мы себя чувствуем?

Вместо ответа девушка испуганно забилась в угол. Восприняв это как должное Роулингс повернулся к столику.

— Да, Келли, я совершенно забыл тебе сказать — там к тебе пришли.

Она непонимающе вскинула голову:

— Кто?

Роулингс улыбнулся с такой радостью, как будто собирался сообщить Келли о том, что намерен выпустить ее из больницы.

— Я думаю, ты будешь довольна увидеться с ним. Это твой старый друг.

Келли привстала со стула.

— Мистер Капник? — с надеждой спросила она.

— Нет, — еще более радостно улыбнулся Роулингс, — это не мистер Капник. Боюсь, что он никогда не будет нашим пациентом. Он пренебрег нашими интересами и покинул клинику. Извлеките из этого надлежащий урок, запомните, вы можете здесь доверять только мне. Пойдем, Келли, не заставляй ждать своего гостя.

Услышав о том, что это не Перл, Келли обреченно опустила голову.

— Да, хорошо, я иду.

Она шагала, едва передвигая ноги, словно овца, которую вели на бойню. Роулингс вывел ее из столовой и закрыл дверь.

— Постой здесь, я сейчас приглашу твоего гостя.

Оставшись одна, Келли почувствовала, как у нее начинает сильно болеть голова. Так, значит, все‑таки Перл покинул клинику, сбежал, оставил их наедине с Роулингсом. Теперь ей будет вдвойне тяжело, может, даже тяжелее, чем до появления Перла в клинике. Ведь тогда она ни на что не надеялась и ничего не ожидала, а потом у нее родилась надежда. Перлу удалось вселить в нее уверенность в завтрашнем дне. Она стала уже совершенно другим человеком. У нее появилась какая‑то уверенность в себе и ожидание чего‑то лучшего. Теперь же, когда она осталась совсем одна, надеяться ей стало больше не на кого. Она целиком во власти доктора Роулингса. Эти мысли подействовали на нее столь угнетающе, что Келли едва не разрыдалась прямо здесь, в коридоре. В этот момент она услышала стук шагов по коридору, вскинула голову. Навстречу ей шагал Ник Хартли, ее бывший возлюбленный. Когда‑то она была безумно влюблена в него, они строили планы совместной жизни, собираясь пожениться. Но затем произошло это несчастье с его братом, Дилоном Хартли. Дилон, также как и Ник, был влюблен в Келли. Учитывая, что с детства между Дилоном и Ником были крайне натянутые, если не сказать больше, отношения, то неудивительно, что Дилон испытывал жгучую ревность к брату. Дело дошло до того, что Дилон решил убить Ника, чтобы он не был помехой в его отношениях с Келли. Она же никогда не испытывала дружеских чувств к Дилону.

В тот злосчастный день она пришла в номер гостиницы, чтобы встретиться с Ником, но там ее ожидал Дилон. Он был настроен весьма агрессивно. Об этом недвусмысленно говорил пистолет в его руке и ничуть не скрываемое решение наконец‑то покончить с братом.

Пока Ника не было в номере, Дилон попытался изнасиловать Келли. Защищаясь, она вытолкнула его из окна. Именно после этого с ней произошел психический срыв и частичная потеря памяти. Единственным свидетелем того, что Келли вытолкнула Дилона Хартли из окна, защищаясь, была Джина Кэпвелл.

Объяснялось это тем, что Джина Кэпвелл в свое время стала обладательницей видеокассеты с записью того, что происходило в этом номере. Это был президентский номер в отеле «Кэпвелл», и по поручению окружной прокуратуры Круз Кастильо, который служил в то время полицейским инспектором, установил в номере видеокамеру для записи всего происходящего. Собственно говоря, окружной прокурор сделал это, руководствуясь пожеланиями СиСи Кэпвелла, который в то время был женат на Джине. Таким образом он пытался следить за своей женой.

Однако, в тот день Джины в номере не было, точнее, она уже не жила там. Узнав от Иден, что в номере установлена видеокамера, Джина решила выкрасть компрометирующий, как она думала, материал. Именно таким образом кассета с видеозаписью того, что произошло в руках Джины. Никто — ни прежний окружной прокурор, ни нынешний, ни Круз Кастильо, ни СиСи Кэпвелл не знали об этом.

Таким образом, Джина становилась обладательницей уникального материала, которым могла воспользоваться по собственному усмотрению.

Она вполне могла рассчитывать на неплохие дивиденды, имея в руках столь ценное доказательство невиновности Келли. СиСи мог бы отвалить немалую сумму за то, чтобы Джина передала ему эту кассету. Однако, как ни странно, она ничего не могла поделать с этим ценным свидетельством по той простой причине, что ее никто не желал слушать. Она даже не могла добиться приема у СиСи, чтобы рассказать ему о видеозаписи.