Александр Зиновьев - В преддверии рая

Обычные граждане отнеслись к событию практически: кинулись в полупустые /от продуктов/ магазины, битком набитые покупателями, и встали в длинные очереди за водкой, селедкой и недавно выведенной нашими учеными синтетической колбасой «Дружба», намереваясь завтра выехать за город /выходной день!/, закинуть удочки в искусственные водоемы, в которых не водилось ничего, кроме битых бутылок, консервных банок и старых автомобильных покрышек, напиться до одурения и уснуть тут же на замусоренном и заплеванном, сыром берегу. Конечно, было бы лучше поехать к естественным водоемам,— Страна так богата ими! Но они либо находятся в запретных зонах, где расположены секретные учреждения и не менее секретные дачи высокого начальства, либо текут в местах, о которых лучше не вспоминать, либо загажены до такой степени, что подходить к ним опасно для жизни. А что касается рыбы, так ее все равно нигде нет. И настоящий спортсмен-рыболов вовсе не ради рыбы сидит у воды, а ради чисто спортивного интереса и здорового отдыха. Нервы успокаивает, сердечно-сосудистую систему улучшает. Сиди себе тихонько и не думай ни о чем. Жди! И здоровье так и будет вливаться в тебя незримым потоком. В Стране, как известно, такая первозданная природа и такой здоровый климат, каких давно уж нет на Западе. А если тебе на голову наступают пьяные, если всюду грохочет и воет «музыка», если в воздухе висит мат, так стоит ли на это обращать внимание?! Трудящийся /как говорят, трудящий/ человек отдыхает, ему не грех и душу отвести. И не навечно же выехали в это гнусное место. Отмучаемся еще пару часов, и домой. И отдохнем от этой «природы». Хотя совсем забыли про соседей. О, господи! От этих склочных соседей спасенья нет! Слушайте, братцы, давайте еще на бутылку скинемся! Ты, сын, дуй в очередь в винный ларек! А ты, дочь, встань за бутербродами! Кончились? Ну, бери печенье,х.. с ним!

И только отдельные выродки /в семье не без урода!/ истолковывали событие превратно. Таких оказалось сначала всего трое. Прочих к этому времени выловили и очистили от них наш в основном здоровый коллектив. А новые не народились до такой степени, чтобы их можно было выловить. Конечно, и этих трех тоже выловили бы. Но поступило указание не спешить, так как мы собирались закупить на Западе новейшие компьютеры для... гражданской, конечно,... авиации. Эти трое все были бывшие. Не бывшие помещики и капиталисты, а бывшие научные работники. Один — бывший крупный математик, другой — бывший крупный физик, третий — бывший крупный социолог. Все они до этого занимали крупные посты и имели награды, степени и звания, но по тем или иным причинам они оказались в рядах оппозиции и лишились всего.

Выродки стояли вместе в очереди в магазине и переговаривались в таком духе. Эта система уже не способна выдвинуть в свою защиту ни крупицы интеллекта и таланта, она теперь использует только насилие, клевету, дезинформацию, сказал Математик. Этих мерзостей и на Западе хватает, сказал Физик. Но там нет претензий на Светлое Будущее, сказал Социолог. Глядите-ка, Солнце! В честь чего это они расщедрились?! Дожили, сказал Физик, мы даже Солнце стали воспринимать как заботу Партии и Правительства о благе народа.

Солнце в этот момент засияло так, будто никакой мерзости вообще нет, а все проблемы суть досужие выдумки бездельников-интеллигентов. Выродки вышли из магазина и направились к Проспекту Героев Революции, который совсем недавно еще назывался улицей жертв Революции. Кто-то усмотрел в прежнем названии двусмысленность, поскольку число жертв вследствие революции во много раз превысило число жертв во имя ее. Проспект был перекрыт в самой середине и огорожен забором. Опять перерыли, идиоты, сказал Физик. Что они теперь затевают? Надо газеты читать, сказал Социолог. Монумент Секретарю по Идеологии, самому товарищу Сусликову. Но он, кажется, никакого отношения к революции не имел, сказал Математик. У него юбилей, сказал Социолог, третьего Героя давать будут. Тщеславные ничтожества, сказал Физик. Скоро они всю землю засорят своими статуями. Не удивлюсь, если скоро романы и стихи будут выходить под их именем. Ты недалек от истины, сказал Социолог. Китайцы давно так делают, а у нас явная тенденция намечается перенимать их опыт. Для начала будет что-нибудь в таком духе: теория элементарных частиц, подготовленная под руководством Секретаря ВСП...; песня, написанная жителем района, руководимого Героем и Лауреатом Секретарем Райкома... Это у нас давно уже есть, сказал Математик. Надоело. Бороться с этим надо. Группу что ли создать. Комитетик какой-нибудь безобидный. Идея, сказал Социолог. Комитет борьбы за право подачи просьб высшим лицам с просьбой выслушивать иногда наши просьбы о том, чтобы мы могли иногда обращаться к ним с просьбой. Недурно, сказал Математик. Итак, Комитет Гласности. Пойдет? По идее — вместо разгромленных Хроник. Но на юридически безупречной основе. Пока ситуация благоприятная. С год протянуть можно. Идет, сказал Физик. Комитет Гласности. Сокращенно — КГ. Или, лучше, КГ без Б. Пошли, отметим это историческое событие и обсудим детали.