Александр Зиновьев - В преддверии рая

Критерии религиозной оценки разделяются на основные, принимаемые как самоочевидные аксиомы, и производные, выводимые из основных по особым правилам логики суждений веры. Основные критерии очевидны в ситуации, а будучи сформулированы явно, становятся определениями понятий, характеризующих религиозное поведение. Например, постулат неучастия во власти очевиден хотя бы потому, что власть есть насилие, а насилие по самому определению понятий не есть религиозное поведение.

Все поступки людей согласно религиозным критериям разделяются на положительные, отрицательные и нейтральные. Так что не всегда отрицание положительного /отрицательного/ дает отрицательный /положительный/ поступок. Например, несопротивление насилию есть зло. Но не всегда сопротивление насилию есть добро. Вопрос о взаимоотношениях критериев между собою есть вопрос чисто «технической» обработки учения.

Сначала в школе сходили с ума по магнитофонным записям западной музыки. Потом перешли на джинсы. Одному мальчику из параллельного класса отец привез такие из-за границы. Началась джинсовая лихорадка. Я сунулся к маме. И первый раз в жизни имел с ней крупный разговор. Такие траты, сказала она, нам не по карману. А если сам раздобудешь каким-то путем, не приходи домой. Изрежу. А тебя без штанов на улицу выгоню. Я сначала обиделся. Но скоро отошел. И мне стало легко от мысли, что я не поддамся брючному сумасшествию. Друг раздобыл такие джинсы. Заявился к нам похвастаться. Я сказал ему, что он идиот. Мать у него лифтерша. Отец зарабатывает неплохо, но половину пропивает. На «идиота» Друг сказал, что джинсы все равно практичнее. Им износа нет. В них куда угодно пойти можно, другие брюки не нужны. Что же, это резонно. Мы с матерью об этом как-то не подумали.

После юбилея Вождь решил сделать такой мощный вклад в теорию «научного коммунизма», который уравнял бы его с классиками. Он и раньше в свои доклады приказывал вставлять теоретические куски и читал их с особым удовольствием. Один раз он до того расчувствовался, прочитав фразу о первичности бытия, что расплакался от сожаления: ах, почему он первые сорок лет своей партийной карьеры не занимался вопросами теории?!

Такой теоретический отдел был и в речи Вождя при вручении ордена «Революции» управлению «Вторичного тряпичного сырья». Давая указания в двухнедельный срок устранить продовольственные трудности, вызревавшие в течение последних пятидесяти лет, Вождь потребовал ко всему подходить конкретно-исторически. Что говорит нам история, спросил он затаивших дыхание трудящихся, которые сразу поняли, что мяса им не видать. А то, ответил он сам, не дожидаясь ответа, что сначала были чаяния, а лишь потом появились классики, которые превратили их в науку. Но нельзя же все сразу. Мы сначала должны обеспечить наиболее достойных. И лишь затем охватим все общество, за исключением диссидентов, которые все на службе иностранных разведок... Мы не допустим вмешательства в наши внутренние дела... Надо, чтобы все стали высокосознательными... За сознание пора взяться как следует и кое-кому дать по мозгам. Ныне живущие предки человека доказывают, что решающую роль в естественно-научном превращении обезьяны в человека сыграл труд. Поэтому каждый обязан трудиться, где ему укажут... Молодежь должна устремиться на Великие Стройки... Там их ждет романтика...

Трудящиеся встретили речь бурными аплодисментами. Расходясь, они говорили между собою, что теперь «начнут гайки закручивать», «сажать начнут» /можно подумать, что еще не начали!/ и т.п. Рассказывали анекдот о том, как трудящимся объявили, что их завтра будут вешать, и спросили, какие будут вопросы. На что последовал вопрос, со своей веревкой приходить или нет. Теоретики углубились в изучение исторической речи Вождя, отыскивая наиболее подходящую демагогическую форму реализации только что упомянутых чаяний народа.

— Неужели эта история со шпионами сплошная липа?

— Конечно, там было нечто реальное. Но это нечто ничего общего не имеет с газетными сообщениями. Ты знаешь, как мы воюем с западными идеологами? Мы берем их сочинения. Первым делом ничего не понимаем. Затем искажаем по привычным образцам. И поносим вымышленных идиотов вместо реальных авторов. Так и тут. Им дали установку дискредитировать диссидентов как уголовников, сумасшедших, шпионов. По уголовникам и психам кое-что уже сделали. Теперь шпионов делают.