Александр Зиновьев - В преддверии рая

Ликвидировали комиссию по оценке автомашин.

Перед окончанием учебного года в школах стали появляться молодые люди, хорошо /модно/ одетые, с приятной внешностью в духе зарубежных журналов, щеголяющие знанием иностранных языков, джазовой музыки и полузапретной литературы. Им устраивали встречи с выпускниками школ на тему о выборе профессии. Молодые люди смело критиковали устаревшие жизненные пути /школа — институт — и т.д./ и рассказывали о совершенно новых, гораздо более интересных и перспективных.

— Вот я, например, работаю старшим лаборантом в одном «почтовом ящике» /п /я /,— рассказывал один такой молодой человек в одной школе /и это же самое говорили другие молодые люди в других школах/.— Наше учреждение /я не могу его раскрыть по вполне понятным причинам! / занимается исследованием проблем, связанных с космическими полетами. Вообще говоря, это — цикл проблем, касающихся человека, главным образом — функционирования его психики и форм поведения в необычных условиях. Например, в длительном полете в космосе. У нас прекрасные лаборатории. Великолепный жилой комплекс с первоклассным бытовым обслуживанием. Зарплата младших лаборантов... /и молодой человек назвал сумму, приближающуюся к зарплате обычного кандидата наук в обычном исследовательском институте/. Работа в лабораториях — четыре часа в день. Остальное рабочее время — занятия в институте при п/я. Да, есть такой. И зачисляют в него младших лаборантов без вступительных экзаменов при условии дисциплинированности и добросовестной работы. Разумеется, надо научиться держать язык за зубами. Сами понимаете...

Многоопытные родители сразу смекнули, что тут нечисто, и категорически запретили своим единственным чадам поступать в это райское заведение. Родители с положением не проявили к делу никакого интереса: их дети с пеленок научились понимать, что к чему,— «обычный» жизненный путь /школа — институт — аспирантура — Министерство Иностранных Дел или Внешней торговли и т.п. перспективные места/ им был гарантирован, и он их устраивал. И все же желающих пойти работать в п/я, занятый проблемами космических полетов, было больше чем достаточно. И скоро ИСИ был полностью укомплектован низшим обслуживающим персоналом — молоденькими девочками и мальчиками, желающими сразу иметь жизненные блага и без экзаменов учиться в ультрасовременном институте.

В первые же дни работы мальчиков и девочек, подписавших многочисленные серьезные бумаги, ожидало ужасающее разочарование. Были случаи самоубийства, помешательства и дезертирства. Однако сознание, что подопытные существа /«чучела», «комики» и т.п./ находятся в еще более ужасном положении, сделало свое дело. А некоторые реальные привилегии, а главное — большая, чем обычно, терпимость к современным отношениям в среде молодежи, компенсировали неудобства соблазнительного жизненного пути. Для значительной части младших сотрудников обнаружились возможности, о которых ранее никто не подозревал. Одних секретарш потребовалось более двухсот. Несколько сот мальчиков присосалось к машинам, магнитофонам и начальникам разного рода и ранга. Вскоре табуны бездельников, выглядевших с претензией на новейшие западные моды, можно было видеть во всех коридорах и служебных кабинетах /только не в районе лабораторных корпусов/. Менее удачливые мальчики и девочки устраивались иными методами. Появилась категория «экспедиторов» — девочек, которых старшие сотрудники могли вызвать в любое время и использовать по своему усмотрению. Появились многочисленные «сачки», которые ухитрялись исчезать на идеально просматриваемой территории ИСИ так, что их не могли сыскать даже с собаками. Наконец, в таком скоплении разносортного народа неизбежно должны были появиться мальчики и девочки, способные пойти на более серьезный риск. И они появились. И когда начальнику ИСИ /т.е. заместителю Директора/ доложили, что замечены случаи наркомании и алкоголизма не только среди персонала /в этом нет ничего особенного/, но и среди «комиков», тот лишь пожал плечами. Он-то хорошо знал, что по крайней мере один из первых каналов связи «комиков» с внешним миром был устроен специально по указанию свыше. Он лишь не понимал, зачем нужна эта идиотская затея. Он лично считал, что самое разумное было бы стереть с лица земли это учреждение со всеми его участниками /за исключением, конечно, его самого/.