Александр Зиновьев - В преддверии рая

Остается замужество. Что это такое, я насмотрелась достаточно. Сама попробовала. Семья Инженера - в некотором роде типична на этот счет. Конечно,семья есть семья. Дом. Ребенок. Но семейная идиллия недолговечна и стоит титанических усилий. Приличные семьи, не оскорбляющие личное достоинство и дающие удовлетворение, можно перечесть на пальцах. Одним словом, куда ни кинь, всюду клин. Выход один: пробиваться в высшие слои общества, а это — определенным образом построенная /и потерянная для таких людей, как я/ жизнь. Или родиться в тех самых высших слоях, что удается далеко не всякому. Как говорил Кандидат, жизнь надо начинать уже с достаточно высокого уровня. Он начал с достаточно высокого для такой шпаны, как мы,— с генерала. Но теперь генералов развелось много, они сами разделяются на «вшивых» и успевающих. Он, увы, начал со «вшивого». Но это все же терпимо. В двадцать шесть лет он кандидат наук. Эта комната у него — «для работы». Вот получит гонорар, отец подкинет немного, устроят ему хорошую квартиру в кооперативе и т.д. Почему он не живет с родителями? Это банально. Тесно. Сестра вышла замуж. Ребенок. Зять проходимец. В общем, на семейном совете решили... Как ему устроили эту комнату? Это пустяк. Райком партии, райсовет, жилищный отдел... Это еще что! У них один парень за три года трехкомнатную квартиру урвал, начав с нуля. Но он — гений в этих делах. Этот далеко пойдет!

Жильцы квартиры все вместе собираются очень редко. Йог где-то пропадает неделями. Стерва утверждает, что в вытрезвителях и в тюрьме /за хулиганство/. И вообще, таких надо выселять, им не место в нашем обществе. Кандидат тоже появляется редко, «для работы». Но у него папа генерал, и сам — «крупный ученый», и Стерва имеет виды на него /Штучка кончает школу, надо пристраивать/. И потому таких выселять не надо, им — место в нашем обществе. Инженер пропадает на работе /он там парторг помимо всего прочего/. Пенсионер редко вылезает из своей «прекрасной и светлой» комнаты, он пишет мемуары. Помню, как сейчас, было это в тысяча девятьсот семнадцатом..., пародирует Йог сочинение Пенсионера, или скорее в восемнадцатом... Дочь, погляди по энциклопедическому справочнику, когда началась Февральская... Нет, Октябрьская... или, скорее, Ноябрьская... революция?! Так вот, как сейчас помню, началась... эта самая... революция. Я пошел в Смольный... Боюсь, что пародии Йога недалеки от истины.

С одной такой пародии начался спор о революции и о сущности нашего общества. Пенсионер поносил молодежь, болтал о светлых идеалах, о героизме, об отклонениях, уклонениях, нарушениях и т.п. Его поддерживали Искусствовед и Стерва. Йог кричал, что их, кто устроил эту заварушку /он имел в виду революцию/, судить надо. Кандидат подливал масла в огонь. Инженер призывал к спокойствию и осторожности в выражениях. Мы со Штучкой стояли, обнявшись и укрывшись шалью /было довольно прохладно/, и симпатизировали явно Йогу и Кандидату. Стерва обвиняла нас в исторической безграмотности, в игнорировании очевидных фактов, пенсионер бормотал, что он все сам видел своими глазами. Йог завел речь о репрессиях. Пенсионер сказал, что сам пережил это, это надо правильно понять. Стерва сказала, что это — выдумки диссидентов. Кандидат спросил, а как в таком случае быть с речью Хрущева. Стерва сказала, что его и скинули за это. И правильно сделали. Кандидат сказал, что одно дело — причины революции, ее ход, движущие силы, а другое дело — что из этого получилось, кто пользуется благами этого общества, кто тут страдает, а кто процветает. Как это ни странно на первый взгляд, но именно исторический подход к нашему обществу исключает возможность его правильного понимания.