Чжан Мэн-лян - Годы бедствий

— Старина Го, ничего не выходит. Начальник Лю никак не соглашается, непременно хочет отправить их в Тяньцзинь! Я долго упрашивал его, но ничего не вышло!

— Ай-яй-яй! Что же теперь делать? — женщины заплакали.

— Господин Ван, вы уж постарайтесь! — стал просить его дядюшка Го У. — Если только удастся спасти их, то мы ничего не пожалеем. Пошлем и старых и малых собирать милостыню, чтобы отблагодарить вас как следует. Очень просим вас — помогите! Только все заложники бедняки, так что вы постарайтесь уменьшить цену.

— Ладно! — похлопывая себя по животу, согласился баочжан. — Поговорю с ним еще раз. Денег у меня нет, а что смогу, то сделаю!

Баочжан ушел за реку и, вернувшись вскоре назад, сообщил Го У:

— Требует по триста юаней за каждого человека. Не хочет уступать ни юаня! И этого-то нелегко было добиться!

Дядюшка Го У собрал односельчан на совет. Узнав цену, крестьяне совсем пали духом, ибо таких денег взять было неоткуда. Тогда дядюшка Го привел крестьян к баочжану, и они упали ему в ноги:

— Господин Ван, не то что по триста юаней, но и по тридцать нам негде взять! Убейте нас, переварите наши кости на мыло — и то такой суммы не наберется.

Они долго упрашивали старосту, и тот снова отправился за реку. Так он ходил несколько раз, пока не принес окончательного решения: по сто пятьдесят юаней за человека, срок уплаты — три дня.

Дядюшка Го У был самым уважаемым в деревне человеком. После ухода баочжана он обратился к крестьянам с такими словами:

— Если у одной семьи несчастье, то соседи должны разделить ее горе. Один человек, попав в беду, не справится со своим горем, особенно когда он попадает в такую беду! Чем больше людей нас поддержит, тем успешнее будет идти дело!

Большинство согласилось помочь. И люди продавали землю, продавали утварь, продавали замуж девушек — словом, продавали все, что можно было продать. Крестьяне тайком ругали Душегуба, но находились и такие, которые виновником всех бедствий считали Сяо-ма.

Сяо-ма сидел вечером в лодке и думал о дяде, когда неожиданно прибежал Сяо-ню и рассказал ему обо всей этой истории с выкупом.

— Да, тетушка Чжао нашла для Мин-эр мужа и уже получила за нее шесть юаней! — добавил Сяо-ню. — Мин-эр захлебнется скоро от слез! А как ты думаешь, Ван Хао-шань действительно поможет нам?

Почерневший от этих известий Сяо-ма подумал немного и ответил:

— Я думаю, что вы просто «подносите хорьку курицу на Новый год» — деньги отдадите, а людей не вернете! — И он соскочил с лодки. — Я пойду к дядюшке Го У и поговорю с ним!

— Тебе лучше не ходить! — остановил его Сяо-ню. — Ван Хао-шань не знает тебя, и если ты попадешься ему на глаза, то он примет тебя за человека из Восьмой армии, и тогда ты пропал!

— Не беда! — Сяо-ма достал тесак и гранату, спрятал их на груди и пошел в деревню.

Обеспокоенный Сяо-ню двинулся вслед за другом.

Сяо-ма разыскал дядюшку Го У, завел его в укромное местечко, они сели на землю, и юноша сказал:

— Сяо-ню говорит, что вы собираетесь выкупать людей?

— Да! Это ты накликал беду! И сидел бы уж на месте! Зачем бегаешь по деревне? Ты знаешь, сколько людей возненавидели тебя?

Сяо-ма опустил голову и упрямо сказал:

— Пусть ненавидят, что уж теперь говорить об этом! Ты лучше скажи, что я должен сделать, чтобы спасти людей? Только вы деньги не отдавайте!

— Что значит «не отдавайте»? Ты, что ли, выручишь заложников?

— Если деньги отдадите, односельчан все равно не отпустят! Пропадут и люди и деньги!

— Вздор! Мы обо всем договорились с Ван Хао-шанем: три дня нам дали на сбор денег, а через три дня их выпустят!

— Точно?

— Разве можно врать в таком деле?

«Может быть, их и вправду выпустят?» — подумал Сяо-ма и спросил:

— А за сколько раз вы должны внести весь выкуп?

— Сразу надо вносить! Сегодня мы уже часть собрали, а завтра будет вся сумма! И к вечеру мы их отнесем.

— Это никуда не годится! Не годится! Нельзя все деньги отдавать сразу! Ты сам подумай: если вы сразу отдадите деньги, то они решат, что у вас еще можно поживиться! И трудно сказать, сколько денег они снова потребуют! По-моему, если уж вносить деньги, то не все сразу, а по частям — сегодня, например, тридцать юаней, завтра — пятьдесят. Тогда они увидят, что у вас нет денег и не станут требовать больше!

— Нет! — отрицательно покачал головой дядюшка Го. — И что ты, мальчишка, понимаешь! Да ведь они более ядовиты, чем скорпионы! Если мы опоздаем со взносом денег, то Душегуб взбеленится и заложников отправит на смерть! А ты посмотри на их родственников — уже все глаза выплакали! Чем быстрее сдадим деньги, тем быстрее их отпустят, и они снова смогут вернуться к своим семьям! А ты ничего не смыслишь! Быстрее возвращайся в свою лодку — тут тебе нечего делать!