Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Дамы закивали и придвинулись ближе, польщенные тем, что столь высокая гостья спрашивает у них совета.

– Я еще не знаю, как его обставил мистер Баркер.

– О, можете быть уверены, моя дорогая, что он не справился с этой задачей. Мужчины полагают, что самое главное для них – кровать, чтобы спать, и стол и стул для еды. Они решительно не разбираются в том, как следует меблировать дом! – заявила одна из дам, и остальные яростно закивали в знак согласия.

София вздохнула.

– Боюсь, как и я. Меблировка домов до сих пор остается для меня загадкой. Я понятия не имею, как это делается. Разумеется, отец заказывал себе книги и вино, но вот всего остального я не припоминаю. В наших домах в Лондоне и Сассексе попросту стояла фамильная мебель, а всем остальным, если нам что-либо было нужно, занималась экономка. Но здесь, похоже, принято все новое заказывать из Англии, и я не знаю, что именно и как это делается.

Привыкшая к лондонским торговцам и доступности всего, что можно было только пожелать, София была поражена до глубины души, узнав, что в Вирджинию практически все поставлялось из Англии: обои, оконное стекло, мебель, плуги и экипажи, равно как и огромные бочонки рома, вина и мадеры.

– Я была бы вам очень признательна, если бы вы помогли мне составить список самого необходимого.

Правда, сейчас у нее нет денег, но вскоре они появятся. Она вынула свою карманную бухгалтерскую книжицу и принялась записывать в нее золотым карандашиком имена лондонских торговцев, поставлявших лучшие ножи, вилки и прочую посуду, подсвечники, подставки для ножей и коробки для чая, модные ткани для пологов и портьер, а также краски. Она спросила, где взять чайные пиалы дельфтского фаянса. Она выслушивала рекомендации относительно тех лондонских купцов, которые снабжали виргинских дам одеждой, обувью и шляпками и на кого можно было положиться в том, что вещи будут должным образом упакованы, чтобы выдержать долгую дорогу и плавание через океан. Она также отмечала, кто из них был настолько небрежен, что товары часто прибывали испорченными морской водой. Нахмурившись, София добавила к списку грубую парусину и суконные ткани для того, чтобы одеть рабов. А известно ли Софии, что надобно также заказать иголки и спицы, хлопчатобумажную марлю и мулине? Она не знала и потому тоже внесла их в список, уже понимая, что все это выльется в совершенно непредставимые расходы.

Все уверяли ее в том, что она ни на день не останется одна, поскольку долгие визиты среди владельцев плантаций были в порядке вещей. София вполне может рассчитывать на то, что сразу же по прибытии к ней кто-нибудь непременно пожалует в гости, да и сама она не преминет нанести кому-либо визит. София улыбнулась и ответила, что будет рада видеть своих новых подруг в «Лесной чаще», едва она обустроится там настолько, чтобы обеспечить им комфортное пребывание.

Женщины с готовностью приняли ее приглашение. Они наперебой забросали ее уверениями в том, что приедут погостить как можно скорее, мысленно прикидывая, кого из своих неженатых или овдовевших братьев и кузенов стоит взять с собой.

При этом Софии не давал покоя вопрос о том, как она доберется до «Лесной чащи». Не имея денег, сумеет ли проделать остаток пути от плантации де Болденов? Она даже стала подумывать о том, а не сможет ли кто-либо из ее новых знакомых в Вильямсбурге одолжить ей некоторую сумму, но потом решила, что не знает никого из них достаточно хорошо, чтобы обратиться с подобной просьбой. София никак не могла свыкнуться с тем, что ей не хватает денег, пусть даже временно. Положение, в котором она оказалась, угнетало ее чрезвычайно. Но каким-то образом она должна будет справиться. Дочь лорда Графтона не может просить милостыню.

Она заглянула в свою бухгалтерскую книжицу в сафьяновом переплете. Пока отец был жив, София неуклонно повиновалась установленному им правилу и заносила в нее свои расходы. Но при его жизни все ее расходы, столь послушно записываемые ею, не имели никакого смысла, потому что на все, чего только могла пожелать ее душа, деньги находились неизменно. А вот теперь цифры стали для нее источником тревоги и серьезного беспокойства, и она с испугом смотрела на то, сколь мало денег у нее оставалось. Девушка твердо пообещала себе, что, добравшись до «Лесной чащи» и заполучив в свое распоряжение необходимые ресурсы, она станет практиковать экономию и бережливость.

Открытые судебные заседания почти закончились, нынче вечером давали заключительный бал сезона, и Томасу уже не терпелось поскорее уехать. София со вздохом откинула крышку сундука, чтобы вынуть из него свое бальное платье, но вдруг обнаружила, что на самое дно служанка в Сассексе уложила тот самый ее наряд, в котором она присутствовала на своем первом в жизни балу. После ее представления в Сент-Джеймсском дворце в нем уменьшили размер обручей для юбки по сравнению с теми, что требовались для манто, и горничная сочла, что теперь оно идет Софии еще больше. Она достала платье из сундука и встряхнула его. Серебряные нити чуточку потускнели, но оно напомнило ей о первом бале и тех временах, когда она была счастлива. И вот, словно наперекор всему, что случилось с той поры, София решила, что наденет его сегодня вечером. А еще, как и тогда, она наденет жемчуга и серьги своей матери. Она, быть может, и оказалась в крайне стесненных обстоятельствах, но гордость не позволяла ей выдавать этого.