Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Анри, Гидеон, Сет, Руфус, Нотт и Мешак уехали в поле на лошадях, чтобы решить, какие культуры и где будут посажены, а Тьерри отправился на поиски стада бизонов, которое Гидеон выследил у входа в долину. С тех пор как Тьерри обнаружил кукурузное поле, брошенное соплеменниками Гидеона, они питались почти исключительно разваренной кукурузой, кукурузными же лепешками да дикой свининой. И хотя они были чрезвычайно благодарны тому, что эта еда уберегла их от голодной смерти, им хотелось разнообразить свой рацион. Гидеон показал им склон, на котором начал пробиваться лук, и Зейдия с Малиндой принесли оттуда полную корзину зелени.

У обеих женщин наступили редкие минуты отдохновения. Кейтлин принесла с собой немного сассафрасового [20] Сассафрас – род листопадных деревьев и кустарников семейства лавровых. чая, а София по такому случаю достала из корзины под кроватью фарфоровые чашки, некогда принадлежавшие Анне де Болден. Они вдвоем по-дружески расположились на скамье, пристроенной сбоку на крыльце, пригласив за компанию Малинду, которая, по своему обыкновению, молча потягивала чай. Они часто забывали о ее существовании, и девочка могла часами молча играть со своей куклой, если ей не давали никаких поручений или рядом не оказывалось Джека. Они шили детскую одежду и обсуждали, как лучше всего дать подняться дрожжевому белому хлебу, если им когда-либо повезет настолько, что у них вновь появится белая мука, или как консервировать ежевику в меде, если им случится наткнуться на пчелиный рой. Над горами начали сгущаться тучи, и они надеялись, что мужчины не окажутся застигнутыми врасплох грозой.

Кейтлин то и дело умолкала, переводя дыхание и откладывая в сторону шитье. Наконец она отправила Малинду поставить горшок на плиту, чтобы вскипятить воду для новой порции чая, и сказала:

– Софи, ты пообещаешь мне одну вещь?

– Да.

– Если я умру, ты обещаешь присмотреть за ребенком? И за Гидеоном тоже?

– Не смей говорить о смерти!

– Но ведь женщины умирают при родах. Вспомни свою мать. Или мать Малинды. А ты единственный человек на всем белом свете, которому я бы доверила своего ребенка, если меня не станет.

– Кейтлин, перестань! Все будет хорошо.

– Но если со мной что-нибудь случится, тогда… мне будет легче принять, что на все воля Божья… Я вдруг испугалась, потому что не попросила тебя об этом раньше… Я не боялась смерти, когда поняла, что беременна, я просто была счастлива. Но… теперь я могу думать лишь о том, что на всем белом свете за ребенком и Гидеоном присматривать будет некому. И потому мне страшно. И я буду бояться не так сильно, если ты скажешь «да». Прошу тебя!

– Разумеется, я сделаю так, как ты просишь, если только Гидеон позволит мне. И… ты можешь пообещать мне то же самое?

– Конечно, если Анри согласится. Ох, Софи. – И они пожали друг другу руки, словно заключая пакт жизни или смерти.

А потом Кейтлин положила руку на свой огромный живот и нервно улыбнулась.

– Хорошо. Потому что я на самом деле думаю, что у меня начинаются схватки. Еще со вчерашнего дня… такое напряженное ощущение. Сегодня утром оно стало сильнее. Но мне еще не очень больно. Венера говорит, что самое ужасное – это когда ребенок начинает выходить, и я положила под кровать нож, чтобы уменьшить боль наполовину.

– Это все вздор! Я сейчас же отправлю Малинду за Саскией.

София уже начала приподнимать собственное погрузневшее тело со скамейки, как вдруг Кейтлин вскрикнула:

– Ой! Ой! – И скривилась от боли, выгибая спину. Глаза у нее расширились, и она вцепилась в руку Софии. – На этот раз было куда сильнее! Что будет дальше, Софи? Все пройдет быстро – так, как рождаются телята? Или поросята? А что, если ребенок застрянет? Мне приходилось вытаскивать телят и поросят собственными руками, когда они не желали выходить, и разве такое не может случиться с женщинами?

– Никто из нас этого толком не знает, но ты постарайся не волноваться, Кейтлин. Женщины рожают испокон веков. Саския знает, что надо делать. Может, тебе стоит… приготовиться… Тебе полагается лежать в постели, когда это случится. – Помогая Кейтлин подняться на ноги, София постаралась, чтобы голос ее звучал уверенно и бодро, но собственное невежество относительно того, как дети появляются на свет, пугало ее до икоты. Она попыталась отогнать от себя все мысли о Лавинии. Несчастная Лавиния наверняка бы не умерла, если бы рядом с нею оказалась Саския, чтобы принять роды, и Саския обязательно будет рядом с Кейтлин. «Роды пройдут нормально», – сказала она себе.