Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

– Ваш походный будуар , мадам!

София наклонила голову и заглянула внутрь.

– Ой, Анри! Какая прелесть! – Значит, вот где он пропадал все это время! В тени ветвей лежал один из тюфяков, которые Кейтлин набивала кукурузными листьями, накрытый несколькими стегаными одеялами. Снаружи, в темноте, журчала и шептала река, и Анри отвел полог в сторону, чтобы София могла войти первой, а затем последовал за ней и увлек ее на тюфяк.

– Хижина исключалась категорически. А здесь не должно быть слишком сыро. Итак, мадам, мы с вами действительно женаты? – осведомился он, потершись носом об ее шею.

– Да, месье, – прошептала София и затрепетала, когда он стал раздевать ее.

Он распустил ей волосы и проделал прочие вещи, которые, как ему было известно, нравились женщинам, медленно и со знанием дела, пока она не начала жарко шептать его имя. Он понял, что она отказалась от любых намерений проявить сдержанность в том, что им предстояло. Уже много позже, засыпая, он удовлетворенно улыбнулся в темноте, сознавая, что все вернулось на круги своя. Все женщины одинаковы. Итак, кто из них теперь господин и хозяин? Он одержал над нею верх, и так будет до тех пор, пока он не уедет. Пусть это послужит ей уроком. Анри с удовольствием потянулся и мгновенно заснул.

Прижавшись к его спине, София вслушивалась в его ровное дыхание. «Что бы ни случилось впоследствии, я всегда буду помнить эту ночь и никогда, никогда не пожалею о ней», – подумала она, переполненная счастьем, и заснула рядом с ним.

Проснулась она, когда в их маленьком шатре стало светло. Ощущая приятную истому во всем теле, София вспомнила о минувшей ночи, и ее вновь охватило блаженство. Пока Анри не проснулся, ей, пожалуй, стоит искупаться, если утром последует продолжение. Завернувшись в стеганое одеяло, она вышла в предрассветные сумерки, где над рекой, укутанной утренним туманом, уже разносились птичьи трели.

Подойдя к берегу, она сбросила одеяло на камни и тихонько вошла в воду, как вдруг заметила на реке какое-то движение. Это не могла быть птица. Погрузившись в воду по самую шею, она укрылась за камнем, глядя, как мимо беззвучно скользят в тумане индейские каноэ, в которых сидели воины, женщины, дети и старики со всем своим скарбом. Она протерла глаза. Там, в одном из каноэ, она разглядела Кулли! Подождав, пока последнее каноэ не исчезнет вдали, она завернулась в одеяло и поспешила обратно к своему «будуару».

Анри только-только проснулся. Потянувшись, он улыбнулся, словно тоже был весьма доволен тем, как прошла минувшая ночь, и перевернулся на живот.

– Итак, моя маленькая уродливая обезьянка, – пробормотал он, не открывая глаз, – должен ли я вновь напомнить тебе, кто из нас главный? И если хозяин приказывает тебе умолять, то ты будешь делать так, как…

– Анри, вставай!

Глаза его распахнулись. София вовсе не лежала рядом с ним, счастливая и покорная, а поспешно застегивала платье и отдавала распоряжения.

– Быстрее! Я только что видела индейцев на реке, длинную вереницу каноэ. Среди них был Кулли. Найди Гидеона.

Встревоженный, Анри сел и потянулся за своей рубашкой.

– Военный отряд? Далеко до них, Софи? Они напали на паром? – Карадоки наверняка вооружены, но ведь он не слышал выстрелов. Хотя, скорее всего, Карадоки и Джон Баптист еще не протрезвели после минувшей ночи, так что даже не успели сообразить, что на них напали, прежде чем их убили и скальпировали, и потому не оказали сопротивления. – А что ты делала на реке?

– Принимала ванну. – София быстро заплетала волосы в косу. – Сомневаюсь, что это был военный отряд. С ними были женщины и дети, а еще, как мне показалось, все их имущество. Быть может, на них напали чикасавы и теперь они спасаются бегством… хотя не думаю, чтобы чероки стали убегать от чего бы то ни было. Но Гидеон наверняка знает, в чем дело. Но, слава богу, Кулли жив, и Гидеон может отправиться за ним. Хотела бы я знать, что индейцы потребуют в качестве выкупа.

Безоружные, София и Анри осторожно пробрались через лес, чтобы взглянуть, уцелела ли фактория и живы ли ее обитатели. Но нападения, к счастью, не было, и это очень порадовало их, поскольку Карадоки и Джон Баптист чувствовали себя настолько плохо, что не смогли бы никого защитить. Узнав, что Кулли жив, Саския расплакалась и едва не бросилась вслед за каноэ, но София с большим трудом сумела уговорить ее не спешить. Гидеон выяснит, как найти мальчика, к тому же он знает, как вести себя с индейцами, похитившими его. А Саския ничем не поможет Кулли, если ее саму возьмут в плен или убьют, да и вообще, она может заблудиться.