Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

– Слышите?

Анри направился в ту сторону и, вернувшись через полчаса, взволнованно сообщил:

– Софи, вы были правы. Река впереди, и она стала намного шире. Теперь она бежит по камням. Господи, благодарю тебя за бизонов.

– Дай бог, чтобы это оказалась та самая река! Тогда до фактории осталось совсем немного. Томас говорил, что там есть мельница. Мы обменяем что-нибудь на пшеничную или кукурузную муку. – София старалась, чтобы голос ее звучал уверенно и решительно. – У нас есть серебряные изделия. – От голода зубы в деснах у нее уже шатались. Она залила чай кипятком, а потом насыпала в котелок тщательно отмеренную порцию оставшейся кукурузной муки и прикинула, сколько воды в нее следует добавить, чтобы растянуть как можно дольше. Если тесто получится чересчур жидким, то испечь лепешки не получится. Тщательно распределив взвесь так, чтобы каждому досталось по одной лепешке, она принялась жарить их на камнях.

Анри предостерег их, сказав, чтобы они не возлагали слишком большие надежды на то, что фактория уцелела: за это время ее вполне могли атаковать краснокожие.

– Но мы же нигде не видели индейцев, Анри. С тех самых пор, как воины увели с собой Кулли.

– Знаю, и это очень странно. Они должны быть где-то поблизости. Индейские поселения отмечены на карте.

Наконец они вышли из леса, но утверждать, что река течет на запад, было бы преждевременно, поскольку русло ее постоянно петляло, чего не было на карте. Судя по солнцу, они шли не напрямик, а потому теряли драгоценное время. Все окончательно пали духом, за исключением Венеры. Она соорудила перевязь для Сюзанны и на ходу что-то негромко напевала малышке. Она пела о том, какое славное сегодня выдалось утро, о том, как мамы, освободившиеся от гнета массы, баюкают своих маленьких деток и как скоро у них будет свой дом, в котором они будут жить. Она напевала почти шепотом, чтобы ее не слышала погруженная в скорбь и печаль Саския.

Повозкой теперь управлял Руфус, который еще недостаточно окреп для того, чтобы долго идти пешком, а Сет вышагивал рядом с Венерой.

– А ты хороший ходок, Венера. Все остальные измучились до смерти, а ты поешь. И даже не выглядишь усталой.

– И как же я тогда выгляжу? – осведомилась Венера, потупив глаза.

– Отлично. Ты выглядишь просто отлично, как и всегда. Красивая, словно раннее утро. И Сюзанна у тебя тоже красавица. То есть для ребенка красавица. Вся в тебя.

– Не хочу, чтобы она походила на кого-нибудь еще! – резко бросила Венера.

– Еще бы. Так я и думал.

– Сюзанна – моя дочка. Только моя!

– Твоя, твоя, но я могу понести ее немножко. Пусть твои руки отдохнут.

Венера на минуту задумалась, а потом сказала:

– Тебе придется прижать ее к груди, вот так. Когда устанешь, я возьму ее обратно.

– Как я могу устать? Малышка же совсем ничего не весит! И ощущения приятные. Теплая, милая кроха.

– На твоей широченной груди она смотрится совсем маленькой.

Вот так они и шли, все дальше и дальше, люди и животные, отчаявшиеся и обессилевшие, но при этом нашедшие в себе силы поддерживать друг друга.

Не заблудились ли они и не прошли ли мимо фактории? Или же до нее осталось совсем немного? Но они не спрашивали друг друга об этом, а просто молча и упорно шли вперед.

Поначалу неприятный запах долетал до них вместе с порывами ветра, усиливаясь по мере того, как солнце карабкалось вверх по небосклону, но чем дальше они шли, тем вонь становилась все сильнее, пока им не пришлось зажать носы. София закашлялась:

– Фу! Какая гадость! Это то, что здесь называется скунсом?

– Это не скунс, – возразила Саския. – Разве что мертвый.

– И размером с бизона, – подхватил Анри.

София прижала к носу скомканный кружевной платочек и пожалела о том, что у нее нет лавандовой воды.

Возможно, запах исходил от разлагающегося в воде трупа: кто-нибудь мог попасть в ловушку и угодить в случайную заводь, образованную кое-где упавшими деревьями или камнями, но, спустившись к реке, они ничего не обнаружили.

– Что бы это ни было, пахнет оно просто ужасно, – прикрыв лицо носовым платком, сказала София. – Давайте ускорим шаг, чтобы побыстрее уйти отсюда.

Но их попытка потерпела неудачу. Чем быстрее они шли, тем сильнее становился приторный, жуткий и сладковатый запах.

Венера уткнулась носом в плечо Сету и пробормотала:

– Фуууу! Что это так сильно воняет?

– Смотри, – сказал Сет, показывая куда-то вверх. Впереди над деревьями кружили канюки. – Что бы это ни было, мы уже совсем скоро увидим.