Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Роды выбили из колеи всех мужчин, особенно Сета. Появились двое воинов. Руфус сначала возился с упряжью мулов, после чего принялся расхаживать взад и вперед, стараясь оказаться как можно дальше от фургона. Тоби и Джек заткнули пальцами уши и отошли подальше. Кулли хотел пойти вместе с ними, но Саския заставила его остаться на месте, где она могла бы присматривать за ним. Всякий раз, когда Венера начинала кричать, лицо мальчика искажалось мукой и он умолял мать сделать так, чтобы Венера замолчала.

Наконец, после того как минули целый день и целая ночь, на свет появился ребенок, маленькая девочка. После пережитых испытаний София чувствовала себя опустошенной и испытывала глубокую благодарность к Саскии за то, что та знала, что нужно делать. Кроме того, София оказалась потрясена собственной бесполезностью. Она едва не лишилась чувств, когда ребенок показался из лона матери, и невероятно обрадовалась, когда Саския отправила ее принести ведро горячей воды и скрутить в узел носовой платок.

Уже на рассвете преисполненную гордости Венеру усадили, чтобы она смогла покормить малышку, и Саския вытащила из-под нее стеганое одеяло, намереваясь прополоскать его в реке, вода в которой моментально окрасилась в алый цвет. Все мужчины выглядели потрясенными до глубины души и дружно отвели глаза.

– Слабаки! – презрительно бросила Саския, выколачивая одеяло о камень. Затем она выварила его в кипящей воде и повесила сушиться на ветку на солнце на самом видном месте. Оно висело, словно именинный флаг, украшенный едва заметными пятнами крови, такой большой, что его невозможно было не заметить.

Венера настояла на том, чтобы назвать ребенка Сюзанной еще до того, как они двинутся в путь. София вызвалась быть крестной матерью.

– А что это такое? – пожелала узнать Венера.

София задумалась, как бы получше объяснить ей это понятие, и после паузы сказала:

– Это кто-то вроде тетки, только необычной. Если с матерью что-нибудь случится, то крестная обещает присматривать за ребенком.

Венера не на шутку встревожилась. За свои пятнадцать лет жизни она усвоила, что единственное, что может случиться с рабынями, ставшими матерями, так это то, что детей отберут у них и продадут или же они сами будут проданы, причем без детей. Венера была еще слишком молода, чтобы всерьез задумываться о смерти. Да, во время родов мысль об этом приходила ей в голову, но ведь теперь все уже закончилось.

– Это значит, что вы заберете у меня Сюзанну? – с подозрением осведомилась она.

Саския пробормотала:

– Теперь ты свободна, девочка моя. И твое дитя тоже. Никто не заберет ее у тебя.

Анри был готов на что угодно, лишь бы поскорее тронуться в путь, и потому быстро провел обряд крещения речной водой, пробормотав несколько слов по-латыни, а София подсказывала ему все, что смогла вспомнить об отречении от дьявола и всех его проделок от имени Сюзанны. Вернулись индейские воины, мрачные и неразговорчивые, и беглецы вновь отправились в путь. Венера и Сюзанна ехали на задке крытой повозки Сета. Там, устроившись между прялкой и маслобойкой, они лежали на постели из свежих листьев и веток, укрытые сухим стеганым одеялом.

На следующее утро, перед самым рассветом, Саския поднялась, чтобы разжечь костер для завтрака, и пошла разбудить Кулли, дабы тот принес ей сучьев для растопки. Но Кулли, как и стеганые покрывала, которыми он был укрыт, исчез из фургона, а вместе с ним исчезли и оба воина, которые прихватили также несколько мешков кукурузной муки и двух лошадей. Она разразилась истошными воплями, моментально разбудив весь лагерь.

– Мой мальчик! – в отчаянии причитала Саския. – Они забрали моего мальчика! Кулли пропал!

Она плакала и звала его, но ответа не было. Остальные прочесали кусты на опушке и спустились к реке, но следов мальчика обнаружить не удалось.

Саския была безутешна, заливаясь слезами подле крытой повозки.

– Я должна была внимательнее следить за ним! Но я думала, что если Кулли не может хорошо ходить, то он никому не нужен, ни торговцам рабами, ни индейцам, и никто не купит его и не отберет у меня. Я совершила дурной поступок, чтобы он был в безопасности! Чтобы он был в безопасности, а его мамочка присматривала бы за ним! А теперь он пропал! Это я во всем виновата, раз сделала такую плохую вещь! И вот что из этого вышло!

София опустилась на колени рядом с Саскией.

– О какой плохой вещи ты говоришь? Ох, Саския, я не могу себе представить, чтобы ты дурно обошлась с Кулли. Ты же любишь его.