Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Но в отсутствие преследователей напряжение, в котором пребывали путники, понемногу ослабело. Софии, привыкшей к непредсказуемой и обыкновенно холодной английской весне, местная погода казалась восхитительно теплой. Река раздалась вширь, и девушка то и дело обращала внимание Анри на живописные пейзажи, жалея, что у нее нет времени достать свою коробочку с красками или хотя бы карандаш, чтобы зарисовать некоторые из полевых цветов. Руфус ловил рыбу вместе с Анри и Тьерри, а Саския готовила их улов на костре. Изредка им попадались полянки, усеянные необыкновенно благоуханной земляникой. Однажды они остановились, чтобы собрать ее, и Кулли, Джек и Тоби принялись наперегонки выискивать и есть ягоды, а позже начали жаловаться, что у них разболелись животы. София же настаивала на том, чтобы каждый вечер пить чай перед сном, хотя французы и подшучивали над нею.

Несмотря на предостережения Анри, что опасность еще не миновала, расположение духа Софии улучшилось и она даже начала получать удовольствие от экспедиции, ночных костров и ночевки под открытым звездным небом, уверяя Анри и Тьерри, что всегда мечтала постранствовать недельку-другую подобно цыганам. По ее расчетам, до «Лесной чащи» оставалось совсем немного, не более нескольких дней пути. Это известие путники восприняли с нескрываемым облегчением и даже немного расслабились.

Но однажды ночью Сет заснул на посту.

Буколическая идиллия вдребезги разбилась на следующее же утро. На рассвете их разбудил пронзительный визг Кулли и дикие крики Саскии, от которых кровь стыла в жилах. Мужчины вскочили на ноги и схватились за оружие. В предрассветных сумерках у фургона, в котором спал Кулли, молча стояли два воина с разрисованными лицами и бесцеремонно ощупывали стеганые одеяла, которыми он укрывался. Анри приказал Тьерри и остальным опустить мушкеты, заодно не дав Саскии наброситься на них с железной сковородкой в руках, и проворчал, что немного говорит на языке чероки. Самым разумным в их положении представлялось успокоиться и приготовить завтрак. Индейцы проявляли скорее любопытство, нежели враждебность, и он собирался пригласить их разделить с ними трапезу.

Саския повиновалась и испекла несколько кукурузных лепешек. Стряпней она занималась машинально, не глядя, что делает, поскольку все время не сводила глаз с сына. Она была готова наброситься на них, как пантера, если бы они только посмели тронуть Кулли хоть пальцем. Пока готовилось угощение, воины слонялись по лагерю, поднимая и рассматривая незнакомые им вещи, после чего, потеряв интерес, вновь клали их на землю.

Анри поинтересовался у них, не видели ли они чикасавов или маскогов. Те в ответ покачали головами и принялись хвастаться, скольких бы они убили, если бы это случилось. Затем Анри спросил, известно ли им, где находится проход Выдры, через который можно было попасть на реку Нью-Ривер. Но они никогда не слыхали о проходе Выдры, а названия рек, которыми пользовались бледнолицые, ни о чем им не говорили. Тем не менее место, где река проходила через горную гряду, индейцы знали.

– Далеко ли до него? Сколько дней пути? – попытался уточнить Анри, но краснокожие в ответ лишь пожали плечами.

Впрочем, после недолгих переговоров они согласились отвести туда бледнолицых в обмен на мушкет и немного пороха и пуль.

Русло реки было извилистым, но Анри надеялся, что проводники знают, как пройти напрямик к горам и проходу. Однако его ожидало разочарование. Индейцы принялись жестикулировать, показывая на фургоны и коров, давая понять, что с животными подняться по крутым склонам или пройти сквозь густой лес будет невозможно. Поэтому они были вынуждены и дальше двигаться по бизоньей тропе, а индейцы уходили вперед, обогнав медленно ползущую процессию, и надолго пропадали из виду. Анри знал, что они высматривают своих врагов. Появившись же вновь, воины не отходили от Кулли, снова и снова спрашивая, сколько бобровых шкурок он стоит. Как и Саския, Анри тоже не сводил с мальчика глаз. Индейцы похищали детей, чтобы использовать их в качестве рабов, а иногда и для того, чтобы заменить своих умерших малышей. Он постарался сделать так, чтобы они заметили, что Кулли хромает.

Он и София каждый вечер внимательно вглядывались в карту, пытаясь по отметкам на ней вычислить свое местонахождение и определить, далеко ли вниз по реке они спустились. Прошло уже десять дней с тех пор, как они оставили позади плантацию Томаса, и сейчас по-прежнему двигались вдоль Флаванны среди невысоких холмов.