Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

И тут внимание его привлекла одна зловещая подробность.

– А что это за маленькие треугольнички на карте? По-моему, они обозначают индейские деревни, причем даже на вашей земле, если я не ошибаюсь. А ведь индейцы ненавидят поселенцев, Софи. – Анри подумал, как это типично самонадеянно или крайне глупо со стороны англичанина выстроить роскошный манор в самом сердце фронтира, в ужасающей глуши. В Вильямсбурге он вдоволь наслушался жутких историй о том, как индейцы нападают на пограничные поселения, и теперь вполне готов был допустить, что агент Графтонов давно мертв, особняк сожжен, а плантация лежит в руинах. Но даже если и так, он без колебаний оставит там ее саму, негров и англичанина с сыновьями.

– Мистер Баркер никогда не упоминал о каких-либо разногласиях с индейцами в отношении границ, хотя полковник Вашингтон и говорил мне, что земельный участок Графтонов никогда толком не обследовался. Впрочем, не думаю, что это имеет какое-либо значение. Карта достаточно ясно показывает, что именно принадлежит мне.

– Это может иметь значение, причем немаленькое, – мрачно изрек Анри. Неужели София не слышала леденящих кровь историй о том, как индейцы убивают и скальпируют семьи поселенцев на фронтире? Неужели она не отдает себе отчета в том, на какой риск идет? Если с нее снимут скальп, это послужит ей хорошим уроком, подумал он. И чем скорее они с Тьерри оставят Софию с ее проблемами позади, тем лучше для них.

После тревожной и бессонной ночи, когда при малейшем подозрительном шорохе мужчины вскакивали, хватаясь за оружие, они выступили с первыми лучами солнца. Процессию вновь возглавил Анри, Тьерри замыкал колонну, а Венера и Саския ехали рядом с фургоном, в котором сидел Кулли. Они не могли двигаться быстрее коров, которых приходилось погонять, и к концу дня нервы у всех были на пределе. Люди то и дело оглядывались назад, будучи уверенными, что видели или слышали своих преследователей.

София ехала рядом с Анри, и они обсуждали, сколько времени у них осталось, прежде чем обнаружится, что плантация Томаса сгорела. Анри пробыл в колонии дольше Софии, и потому он, в отличие от нее, имел более полное представление о местной милиции, патрульных и всеобщем страхе перед беглыми рабами. Он полагал вполне вероятным, что кто-нибудь, пусть даже дальний сосед, мог заметить ночью зарево пожара и поднять тревогу. Когда выяснится, что особняк и хозяйственные постройки сгорели дотла, на месте пожара осталось два трупа, а рабы сбежали, то беглецов начнут ловить с удвоенной энергией, чтобы жестоко отомстить им. В случае необходимости для поиска могут нанять и охотников за головами, равно как и предложить крупную награду за их поимку. Виргинцы живут в постоянном страхе перед крупномасштабным восстанием рабов и потому безжалостно преследуют беглецов, дабы не дать им объединиться с теми, кто сбежал ранее. А когда их все-таки ловят, что случается почти всегда, то рабов жестоко наказывают в назидание остальным.

Ни София, ни Анри не имели ни малейшего представления, можно ли идентифицировать обугленный труп. Поймут ли те, кто придет на пепелище, что погибшие были надсмотрщиками? Или же сочтут, что одно из тел принадлежит Софии? Если же сожженная плантация и трупы не подвигнут милицию начать поиски, то это окажется не под силу никому, особенно если выяснится, что в огне погибла и англичанка.

Но спустя неделю, прожитую в постоянном страхе погони, Анри заявил, что милиция, скорее всего, ищет их на востоке и юге, полагая, что беглые рабы Томаса направляются к болотам. И пока они их не догонят, то и не узнают, соответственно, что Саскии, Кулли, Венеры, Сета и Мешака с ними не было. А вот если Томас решит, что София осталась жива, то может и догадаться, что они отправились в «Лесную чащу», и тогда, не исключено, отправит за ними охотника за головами. Таковых в колонии насчитывалось немало, и в жилах многих из них текла индейская кровь, так что в глуши, куда не отваживалась соваться милиция, они чувствовали себя как дома, и потому их легко можно было нанять для охоты на беглых рабов.

– Но к тому времени мы уже прибудем в «Лесную чащу», где окажемся в полной безопасности, – с надеждой заключила София. – Мистер Баркер и те рабы, которых он купил, хотя я намерена освободить их, помогут нам, если нагрянет милиция.

Ее наивность несказанно раздражала Анри.

– Если только ваша «Лесная чаща» не мощная крепость, окруженная рвом с водой, – заявил он и добавил: – Софи, вам не поможет ничто, если по вашу душу пожалует милиция.