Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

Дейзи озадаченно посмотрела на дочь; на ее лице играла ленивая полуулыбка. А Кэт, зардевшись от гнева, покачала головой. «Я шучу. – Ее лицо исказилось от злости. – Не поеду я в Индию, чтобы повидаться с тобой. А больше ты ничего не хочешь мне сказать? Ты ни разу не спросила, как у меня дела, как я живу… Тебе все равно? – Она пожала хрупкими плечами. – Ну и ладно. Прощай, Дейзи. – Она посмотрела на дом, обвитый глицинией, похожей на свадебные гирлянды. – Прощай, дом».

У Марты сложилось впечатление, что внучка прощается со всеми и навсегда, и ей стало тревожно за Кэт. Впоследствии это мгновение выветрилось из ее памяти. Редкая промашка. Ведь Марта гордилась тем, что всегда знала, когда она нужна любому из своих детей.

– Ты – единственная в семье, кого мне не хотелось убить, – призналась Дейзи матери после отъезда Кэт.

Она сидела в постели с чашкой чая. Марта присела рядом.

– Порой ты говоришь глупости, – осторожно произнесла Марта.

С самого рождения Дейзи никогда не плакала. Помяукала, появившись на свет, – и все. В больнице сначала подумали, что ребенок чем-то болен. А Марта понимала, что это не так. Просто девочка была спокойной и принимала все окружающее. Она смотрела на Марту, и ее глаза напоминали лужицы разлитой ртути. В отличие от Билла, Дейзи всегда выглядела спокойной, и нельзя было догадаться, что может с ней произойти и что стало причиной того или иного поступка. Как-то раз летом, в Дорсете, после того как Дейзи пнула ногой песчаный замок, который Билл старательно возводил на берегу несколько часов подряд, Билл, ребенок по натуре добрый и мягкий, очень сильно ударил Дейзи. Отвесил ей пощечину. Конечно, Марта и Дэвид его за это наказали, но не слишком сурово. Дейзи разрушила замок нарочно, всего лишь потому, что проходивший мимо мужчина похвалил творение Билла – восхитился четырьмя башнями и зубчатыми стенами. А Билл – редкий случай для него – искупался в лучах славы, и ему это понравилось. После той пощечины Билл был отправлен спать без ужина. Марта до конца лета не находила себе места. Почему Дейзи так поступила? Марта прекрасно знала, что Дейзи не похожа на Билла, который, чуть что, плакал навзрыд, и на Флоренс, любительницу устраивать истерики. Дейзи могла молча посидеть на месте и уйти, и ты ни за что не догадался бы, что происходит в ее голове, за глазами цвета мха.

Поначалу над ее поведением подшучивали: «Дейзи? О, она либо нас убьет, либо станет королевой» – так говорил Дэвид. Однако некоторые мелочи, которые замечала в своей дочери Марта, со временем начали обретать смысл. И чем больше смысла они обретали, тем сильнее Дейзи пугала мать. Вспомнить хотя бы, как Флоренс оказалась минут на десять в своей комнате наедине с осиным гнездом, притом что дверь была закрыта слишком плотно – должно быть, рассохлась за лето. А Дэвид что-то пилил циркулярной пилой, поэтому никто не слышал криков девочки. Потом у Флоренс была истерика, и она говорила про Дейзи безумные вещи. Наверняка лгала!.. Частые странные происшествия, после которых на руках у Флоренс оставались синяки и порезы. Ярмарка герлскаутов, когда все собранные деньги пропали. А четыре месяца спустя Дейзи исключили из школы за курение травки. Марта до сих пор думала, что только она одна и догадалась связать между собой первое и второе. Потому что она уже знала: Дейзи всегда берет тайм-аут. Перед самым Рождеством в том году, когда случилось происшествие с песчаным замком, Билл поскользнулся в ванной, наступив на пролитое на полу масло «Johnson’s Baby», и сломал лодыжку.

Тогда-то Марта и осознала, что боится поднимать эту тему с Дэвидом. Боится того, что он может подтвердить ее худшие опасения. Каждое утро, когда Винтеры садились завтракать с овсянкой или тостами, Флоренс негромко распевала латинские глаголы, болтала ногами, затянутыми в чулки, и всем весело рассказывала, какие у нее сегодня уроки в школе. Сидя рядом с отцом и что-то рисуя на листке, Билл спокойно объяснял основные задачи последнего полета «Аполлона». Марта внимательно наблюдала за Дейзи, которая молча аккуратно ела, смотрела и слушала, но мыслей своих не выдавала. Черная дыра в сердце семейства. Потом, убрав со стола после завтрака, Марта отгоняла мрачные раздумья и смеялась над своими выдумками. Глупости!

Она так хорошо знала Дейзи, потому что увидела малышку буквально через несколько секунд после появления на свет, когда ее принесли. Тогда у нее на лице было то самое выражение, как сейчас, сорок семь лет спустя. Спокойная, как Марта, – все говорили, что она похожа на Марту, но, кроме спокойствия, было в ней что-то еще. «Сдержанная клиентка, – пошутила медсестра в роддоме, глядя на младенца. – Впервые вижу ребенка, который не плачет».