Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

– Хороший вопрос. Понятия не имею.

– Они очень большие. – Люк всмотрелся в одну из табличек. – Я читать не умею.

– Кажется, их укладывали на каталки и тащили.

Похоже, это объяснение Люка не удовлетворило.

– А еще мне кажется, что тащили их из Уэльса. Откуда-то оттуда. Каждый валун весит около двух тонн.

Они стояли и смотрели на гигантские монолиты. Кэт успела забыть, какие они на самом деле огромные.

– Здорово, правда?

Люк кивнул и улыбнулся.

По пути через обширную солсберийскую равнину Кэт указывала на таинственные курганы и земляные насыпи, на могилы захороненных здесь королей, на овец, пасущихся на склонах холмов, а Люк смотрел в окошко, прижав к стеклу нос и указательный палец – так сильно, что его кончик побелел.

Когда дорога пошла на плавный долгий подъем к Винтер-Стоук, Кэт начало подташнивать. Голова закружилась, накатила усталость, а адреналин забушевал в крови с такой силой, что она боялась лишиться чувств за рулем. Предстоящая сцена неоднократно возникала в воображении Кэт, как едва ли не самый важный момент в ее жизни после рождения Люка. Возвращение. Может быть, даже новая встреча с матерью. После телефонного разговора с Люси у Кэт появилась уверенность, что этот семейный сбор неким странным образом связан с Дейзи. Так или иначе, скрывать свою тайну больше не имело смысла. Кэт то и дело напоминала себе, что ее приезд с Люком – дело хорошее. И все же ей было страшно.

День, когда ей исполнилось тринадцать! День, яркой вспышкой озаривший тусклую (как ей казалось) жизнь. Декабрь тысяча девятьсот девяносто пятого года. Они отправились в «Пицца-хат» в Бате – бабуля, Левша, пятеро лучших подружек Кэт и Люси. Потом они пошли в кино, смотреть «Золотой глаз» [71] Семнадцатый фильм «бондианы». . Люси в кино пойти не разрешили, она была слишком мала и раньше остальных вернулась домой. Кэт, Лайза, Рейчел, Виктория и… кто же еще был с ними?.. После кино все приехали в Винтерфолд, девочки остались ночевать, и Марта позволила им выпить по полбокала шампанского. Бабуля знала толк в праздновании дней рождения. Девочки веселились, резвились, просидели допоздна, слушая «Take That», и плакали из-за того, что из группы уходит Робби [72] В 1995 году британскую поп-рок-группу «Take That» покинул Робби Уильямс и начал сольную карьеру. . А когда стали укладываться спать, Рейчел, самая крутая, сказала: «Ух ты, Кэт, я тебе прямо завидую. И бабушка у тебя просто отпад». Правда, эти слова Рейчел пробормотала, засыпая, в подушку, и Кэт сомневалась, что другие девочки их услышали. Но она-то услышала! И до сих пор помнила то чувство – когда какая-то девочка (бог знает, что с ней стало теперь) ей позавидовала.

Дождь все еще шел – не холодный, но сильный. Люк отвернулся от окошка и принялся сосать большой палец. При этом он тихонько чавкал и что-то себе говорил по-французски. Затем вдруг закричал:

– Мам! Маман! Le grand cheval blanc! Le cheval! [73] Большая белая лошадь! Лошадь! ( фр. )

– Тс-с-с, – прошептала Кэт.

Ее сыну часто снились страшные сны про львов и гигантских зебр, и она подумала, что Люк заснул и увидел сон.

– Все хорошо, нет никакой белой лошади, детка.

– Да, да, есть! Маман! Смотри!

Кэт чуть отвернулась от руля и внимательнее посмотрела направо, при этом вспомнив, что белые лошади тут на каждом шагу. И точно: вдалеке, на склоне холма, была видна белая лошадь – пятнышко цвета обнаженной кости на фоне зелени.

– Конечно. Прости. Какая я глупая. Тут водятся белые лошади. Люди их держат.

– А зачем? Мамочка, зачем? Мамочка, маман? – требовательно вопросил Люк.

– Не знаю. Вот доедем и посмотрим в книжке. В книжке по истории Британии. Про Стоунхендж я тебе тоже все объясню. Сможешь рассказать в детском саду, что мы там побывали. И про вестберийскую белую лошадь расскажешь.

Вестберийская, точно. Прямо само лезет в голову.

Воспоминания становились все ярче. Наверняка лишайники сейчас стали серебристо-серыми, в живых изгородях полным-полно терна, а река Фром, текущая рядом с поместьем, разбухла от осенних дождей.

– Уже близко. Мы почти приехали, Люк.

Они поднимались по серпантинной дороге к Винтерфолду.

– Мамочка здесь очень давно не была, – пробормотала Кэт, готовясь свернуть на подъездную дорогу. В горле встал ком – так она заволновалась. – Ты вот-вот познакомишься…

И тут послышался оглушительный удар. Страшная сила надавила на грудь Кэт и отбросила ее назад. Шею сковала жгучая боль. Машину завертело на месте. Кэт не понимала, что происходит. Она заметила только, что дверь открылась, что повсюду осколки стекла, что кричит Люк. Надо выбираться… Потом ее руки стали ощупывать кресло, где сидел Люк, в поисках пряжки ремня безопасности. По лбу сына красными струйками текла кровь. Неужели она действительно вернулась домой, в Винтерфолд? Но почему дом выглядит другим, почему окна такие большие?