Хэрриет Эванс - Место для нас [litres]

Когда-то я считала профессора Коннолли самым прекрасным мужчиной, а он не более чем…

Нет, нельзя давать им никаких письменных свидетельств.

Поверьте, профессор Ловелл, я прибегаю к этому обвинению с огромной неохотой. Все дело исключительно в том, что Вы и профессор Коннолли подвергли сомнению мои труды и репутацию…

Нет. Слишком много обиды. Звучит как попытка мести. А она ведь не из обидчивых, верно?

Буду ждать Вашего ответа. Как видите, я отправляю копии этого письма моим коллегам из Института Курто, а также литературному агенту профессора Коннолли и его издателям.

Флоренс сохранила документ и открыла страницу электронной почты.

Странно было работать за письменным столом отца. На полу вокруг стола лежали его рисунки, наброски были развешаны по стенам, за спиной у Флоренс стояла пробковая доска, а к ней были пришпилены листки бумаги с записанными дрожащей рукой отца идеями для комиксов, а еще пожелтевшие открытки и записки от друзей и поклонников. В рамочке висело письмо на бумаге с водяными знаками с Даунинг-стрит, 10. В семье все знали это письмо наизусть. Флоренс повернулась к стене, чтобы в который раз прочитать:

Уважаемый мистер Винтер!

Премьер-министру очень понравился Ваш комикс во вчерашнем номере «Daily News», где Дейзи и Уилбур бросают яйца в манифестанта. Премьер-министр – горячий поклонник Вашего творчества. Он просит меня передать Вам наилучшие пожелания.

А ниже – абсолютно неразборчивая подпись. «Вежливо, вежливо», – сказал Дэвид и вставил письмо в рамку «на память». Трудился он, чтобы сохранять остроту восприятия, а не становиться вежливым. «Ваш, и т. д.» – стало домашней присказкой. Когда слов не хватало.

На этот раз приезд домой отличался от прежних. На прошлой неделе, перед отъездом из Флоренции, Флоренс послала мейл Дейзи и подписала: «Твоя, и т. д.». Ответа, разумеется, не последовало. Во время полета до Лондона Флоренс стала гадать, зачем она вообще возвращается домой. Но теперь, уже здесь, Флоренс начала понимать: что-то происходит. Мать на грани нервного срыва – но конечно же ни за что в этом не признается. А отец стал совершенно отрешенным, углубившимся в собственные мысли. Он улыбался, слушая рассказы Флоренс, и в каком-то смысле она вновь превратилась в маленькую девочку, болтающую с отцом о том, что она вычитала в книжке.

Флоренс открыла свой почтовый ящик и укоризненно пощелкала языком, прочитав просьбу одной из студенток об отсрочке сдачи курсовой работы. Флоренс быстро написала:

«Не может быть и речи, Камилла. Меня совершенно не волнует, когда начинается горнолыжный сезон. Жду работу к пятнице, самое позднее».

И нажала значок «Отправить».

В спешке, желая поскорее покончить с этим, она чуть было не упустила еще одно входящее письмо.

От кого: Дейзи Винтер

Кому: Флоренс Винтер

Вт. 20 ноября, 2012, 23.30

Фло!

На воссоединительный обед я не приеду. Все сложно. Мама объяснит почему. Надеюсь, у тебя в Италии все хорошо.

Сердце Флоренс замерло и пропустило несколько ударов. Она наклонилась ближе к монитору – словно вглядевшись в экран более пристально, могла бы получить больше информации о сестре. Дейзи, Дейзи, пожалуйста, ответь .

Шесть лет назад, за два года до свадьбы Билла, она приезжала домой. Очередной сбор денег для благотворительного фонда. В Винтерфолд запорхнула на одну ночь – больше не могла себе позволить. Флоренс с таким трудом вырвалась сюда, но, к счастью, вскоре ей надо было уезжать на конференцию в Манчестер. Она не знала, почему ей так хочется повидаться со старшей сестрой, которая все детские годы терзала и мучила ее, однако увидеть Дейзи ей хотелось – странно, правда?

Дейзи произвела тогда сильное впечатление – когда разглагольствовала насчет безграмотности, чистой питьевой воды и женского образования. Заставила Флоренс почувствовать себя никчемной – как водится. Оказывается, Дейзи наградили медалью, но говорить об этом она не хотела (собственно говоря, всем о медали сообщила Марта). Она много разъезжала, чтобы посмотреть, как продвигается работа по другим проектам. Сказала, что приедет на Рождество – может быть, ей удастся снова повидать Кэт?

В итоге на Рождество Дейзи не приехала, потому что школа была открыта и в Новый год, и еще какое-то время после праздников. Она прислала посылкой бумажные фонарики – складные бежевые и красные звезды с дырочками в форме звездочек, сквозь которые проникал свет. Марта развесила фонарики в столовой, и все они выпили за здоровье Дейзи, у которой наконец дела пошли на лад.